Академия ЗОЖ-1

- Какое удобное оправдание! – заметил Эрис, чей уровень скептицизма нисколько не убавился. – Именно поэтому ты на меня даже спокойно смотреть не можешь, а когда смотришь – твое сердце даже меня оглушает.

Слух, кикиморовы кочерыжки! У куратора трансформаторов же столько лет опыта, что он, должно быть, и в человеческой ипостаси улавливает все тонкости звука.

- Это все зелье! – простонала я, нечаянно подняла взгляд и тут же зажмурилась.

«Тудум, тудум, тудум»

- Зелье? – этот хмык был пугающим, впрочем, как и облегченный скрип стула, что остался пустым – Эрис Драгос встал на ноги.

- Да, мне же оно тоже в рот попало, когда… Когда… - я тяжело вздохнула, внутренне застонав.

- Когда что? – раздалось совсем рядом. Куратор был от меня где-то на расстоянии метра. Я каждой волосяной луковицей чувствовала его пристальный взгляд. Луковицы не терялись и вставали дыбом, мурашки бегали табунами.

Тудум, тудум, тудум…

Я выдохнула и быстро выпалила:

- Когда я кинулась Вас целовать.

Точнее – не я, а кикимора.

- Тогда откуда ты знаешь о поцелуе, раз это не ты была, - кажется, расстояние между нами сократилось до полуметра.

«Тудум, тудум, тудум, тудум, тудум» - стук сердца оглушал. Хотелось одновременно наброситься на куратора с обнимашками и оттолкнуть ногой, чтобы прекратить воздействие зелья. Оказывается, понимание и осознание – страшная штука. Куда как проще в чем-то одном.

- Долгая история, - начала я, но вспомнила про единственный шанс оправдаться и поспешила исправиться: - Но я попытаюсь рассказать быстро.

Когда я вернулась в тело, то… был момент поцелуя. Потом Вам стало плохо, я попросила помощи знакомого врачевателя, но он не смог помочь. Тогда мы обратились к Урсуле Грин. Здесь же и восстановили мои воспоминания при помощи зелья и зеркала. А потом…

Дверь в аудиторию громко хлопнула, и я рефлекторно открыла глаза. Краем сознания заметила полноватую фигуру преподавателя по зелеварению и бутылку в ее руках, но это все боковым зрением.

А прямо я смотрела только на мужчину, что стоял на расстоянии вытянутой руки. Понимала, что это все окаянное действие зелья, но не могла перестать изучать мужчину вблизи. А то, что и Эрис Драгос не сводил с меня темного и глубокого, как ночное небо взгляда, только растапливало желе под названием «привороженная Дженни». Странное чувство – бешеный ритм пульса, сердечки в глазах, сироп в сознании, но где-то в груди… пусто.