Академия ЗОЖ-1

Напрягла силу воли, собрала до крупицы внутренние силы и с трудом скинула оцепенение с горла.

«No-о-о-оn!» - оглушающе зазвучало в ушах, уходя на нет…

Глава 23

Как только я скинула влияние укротителя, телу стало так легко и свободно, что я немедленно вскочила на ноги с желанием расквитаться, но неожиданно ощутила невесомость. Опустила глаза вниз и из горла вырвался удивленный вскрик – снежный покров долины можно было разглядеть прямо через мою ладонь, впрочем, как и через все тело.

Я была бесплотным духом.

Стоп! Без паники! Как там Драгос сказал: я в Долине Мертвых? И нужно поторопиться, иначе мой дух останется здесь… Значит, мое тело по-прежнему в безопасности в сарае, а здесь я присутствую эфемерно. Верно?

Но что это за место? Передержка духов? Связующее пространство между миром живых и потусторонним? Почему Эрис грозился рассеять душу призрачной ведьмы именно здесь, и это звучало так угрожающе, будто хуже быть не может?

Мое физическое тело осталось беззащитно, возможно, один на один с привидением, и эта неизвестность убивала.

Местоположение Драгоса я точно не знала: нагрянул ли он с визитом в заброшенную хибару или же связывался со мной на расстоянии, почуяв неладное. Но даже его присутствие не вселило бы в меня уверенность - намерения куратора не сияли прозрачной чистотой. Однако, стоит признать, что в отличие от призрачной ведьмы, Эрис хотел использовать мою кровь по наводке привидения, а не тело. Однако – вопрос в количестве! Кровь можно и до капли вытянуть! Так что доверять трансформатору я тоже не могла!

Оставалось рассчитывать на Алана. Поразительно уже то, что Кертис сумел удерживать в Долине Мертвых контроль над моим духом, учитывая, что контролировать привидений укротители не могут. Оставалось только догадываться, что укротитель, скорее всего, действовал через физическое тело так же, как эта спевшаяся парочка доносила до меня свои голоса.

В момент, когда я осознала себя духом, спесь поутихла. Жар, с которым я хотела ринуться в бой на этих пособников, поубавился. Благовония ароматным одеялом пеленали меня, внушая спокойствие и умиротворение, хотя внутри я осознавала навязанность чувств– до душевного равновесия мне как до звезды на небе. Вся эта блаженная нега, что вновь окутала меня, навязана насильно.