Академия ЗОЖ-1

Пора учиться следить за словами! А то наворотить беды для сильной ведьмы – раз плюнуть.

Блондин вдруг озадачено повел бровями, принял внешне полностью отстраненный вид, словно смотрел внутрь и дотошно прислушивался к ощущениям:

- Ты… рада?

Схватил меня за руку, и голубые глаза подернулись сизой дымкой, а через секунду вернули свой первоначальный цвет. Эмпат расслабил захват, и я осторожно вытянула руку, поймав странный взгляд блондина. Так обычно смотрят на потерявших рассудок членов общества, что забавляют и настораживают одновременно своей ненормальностью.

- Чувствуете? – эмпат повернулся к приятелям, желая услышать подтверждение.

- Да, - те нехотя отозвались нестройным хором голосов.

Блондин взвесил меня одним только взглядом, будто мерилами чудесатости, а потом задумался на секунду. Размышляет, не выйдет ли выкаченная энергия боком и не ударит чудесатостью по голове?

Похоже, для эмпата было дикостью, что кто-то не желал его смерти. Бедный парень, даже…

- Ты меня жалеешь? Прекрати! Даже не думай! – блондин мучительно скрививился, будто съел не один десяток лимонов подряд.

Ха! Похоже, эта эмоция совсем не по вкусу гурману! Защита защитой, но против чувств эмпат никак не мог оградиться! Так-так-так, надо как следует посочувствовать блондину!

Несчастный он, наверное, ведь чувствует волны ненависти, зависти, злости и просто видит всех насквозь. Как же мучительно, наверно, жить, когда тебя…

- Прекрати! – блондин хотел схватить меня за плечи, наверное, чтобы как следует потрясти, но тактильный контакт лишь усиливает ощущение, поэтому он отпрянул за секунду до касания, словно обжегся, и зашипел от отчаянного желания заглушить непотребную эмоцию.

Живую стену, казалось, тоже неприязненно потряхивало.

- Мой эйп! – скомандовал он.

- Чем заправить? – с готовностью отозвался крайний в ряду парень.

Блондин задумался, будто не знал, чем же перебить такую гадость, как жалость, а потом все же выбрал:

- Первая любовь!

И тут же ему в руку вложили квадрат с трубочкой, которую эмпат с нетерпением приложил к губам и с упоением втянул в себя, прикрыв глаза.

Любовь? Неужели, все так плохо?

Блондин отчетливо скрипнул зубами по трубочке, и впервые в его холодных, будто рыбьих глазах, мелькнула жизнь:

- Да твою метелку, ведьма! Сказал – прекрати!

- Бревно, - вежливо поправила я.

- Какое бревно? – эмпат даже эйпить перестал.