Боевой гламур

Может, это не то? С одной стороны, во мне что-то откликнулось на эту магию, но так, как если бы я увидела качественное исполнение простенького приёма, который изучала в самом начале своей спортивной карьеры.

Неинтересно.

Примерно то же ощутила, прикоснувшись к аметисту. А вот у потрясающе роскошной голубой арки я почувствовала неожиданный прилив энергии и почти вошла внутрь, как меня вдруг потянуло дальше. Да с такой силой, будто кто-то потащил за шиворот.

Застыв у сверкающей алмазными гранями арки, я почувствовала трепет.

Так было, когда Степаныч поставил меня в основной состав команды. Гордость и страх, что не справлюсь, бурлили во мне, наполняя желанием победить во что бы то ни стало.

— Эта! — уверенно заявила я.

Снежка, который неловко топтался за моей спиной, растерянно рыкнул, и я добавила:

— Никаких сомнений.

— Тогда вперёд, — сказал Димиил. Мне понравилось то, что юноша не стал как-то комментировать мой выбор. Ни хвалить, ни отговаривать. Лишь пожелал: — Удачи!

— И тебе, — выдохнула я и бросилась вперёд, как в бой…

…Чтобы оказаться посреди поля битвы.

На миг я растерялась. Вокруг творилось безумие. Лязгало оружие, наземь падали окровавленные воины, под ногами шпыняли мелкие звери, а над головой кружил настоящий дракон. Это было настолько неожиданно и странно, что я приморозилась к месту.

Снежка выскочил из ниоткуда и, пихнув меня, мелодично зарычал.

— Надо найти укрытие, — машинально ответила я монстрику.

Вдруг всё стихло, а сражающиеся развернулись ко мне.

— Маг… — разнеслось по округе.

— Она маг!

Часть воинов переместилась за мою спину, а их враги выстроились в линию и, подняв щиты, ощерились оружием.

— Что происходит? — похолодев, пролепетала я.

Было бесполезно доказывать, что я не волшебник и даже ещё не учусь! Сейчас нас со Снежкой нарубят в капусту с мясом, а потом битва продолжится.

И тут раздался истошный девичий вопль:

— Маг! Спаси моего сына, умоляю!

Я разглядела хрупкую девушку. Её тащили к железной клетке, над которой и кружил дракон.

К своему ужасу, я заметила внутри голенького младенца. Раскинув ручки и ножки, тот заливался плачем.

— Изверги, — процедила, вставая в стойку. — Ребёнка мучаете? А ну, отпустите мать!

Топнула от избытка эмоций, и над головой полыхнуло, а следом загремело так, что едва не оглушило. За спиной радостно зашумели условно свои, а чужие опасливо отодвинули линию.

— Хм…

Я топнула ещё раз, и вторая молния шибанула прямо в строй, а третья разбила его окончательно.