"Другая жизнь"

Те сведения, которые он продал Дэвиду – липа! Это как косточка для собаки, отвлекающий маневр.

-Значит, он хотел скрыть более важную информацию?

-Верно!

-А что тогда?

-А то, что он сам занимается продажей оружия! Но Жак не является главным действующим лицом, я повторяю – он только пешка, ищет и налаживает связи, организует встречи, вроде главного секретаря. Но, если мы выдернем это звено из большой цепи, то сможем выбить почву у многих из-под ног.

-То есть, ты хочешь сказать, если возьмем Жака, то ниточка потянется и к другим, более важным особам?

-Именно! Но брать его без доказательств нельзя, поэтому нужно установить за ним наблюдение…

-Это предоставь нам!

-Подожди, ты меня не дослушал! Обязательно установите прослушку! Потому что на днях крупная партия оружия будет переправляться на восток, а оттуда - в Чечню.

Жак будет контролировать все вопросы по этой поставке, именно поэтому как можно скорее установите за ним слежку! И предупредите пограничников в этом направлении, а еще, свяжись с Владимиром Николаевичем, пусть займется этим вопросом.

-Да, ты просто молодец! Отдыхай, а я вызову ребят, и мы займемся этой проблемой.

Спустя несколько дней крупная партия оружия была задержана, даже не успев покинуть пределы Франции. Жака арестовали, как и многих его сообщников. Предстояло добиться от него признания о том, какие лица были замешаны в этом деле, но мы не успели. Жак был отравлен в тюрьме. Ниточка оборвалась, но я знала, что однажды мы еще сможем выйти на тех, кто вкладывает оружие в руки людей и заставляет убивать.

Это было только начало.

Незаметно подкрадывалась осень. Как модницы, деревья день ото дня стали меняться, перекрашиваясь в другие, более яркие тона. Было такое ощущение, что солнце было не в силах дать нам нужное количество тепла, и поэтому оно возмещало его теплом желтых и оранжевых красок. Садовники просто выбивались из сил, ежедневно убирая кленовые и каштановые листья с газонов. Небо тоже стало другим, как будто выгорело за те жаркие летние дни, и даже вода в озере помутнела.

Прогулки по парку теперь не успокаивали, а наоборот, расстраивали меня. В эти дни я часто вспоминала, как гуляла по Б*, и думала, что одиночество, от которого пыталась убежать там, преследует меня и здесь. Даниель видел перемены во мне, но не знал, что делать с моей ипохондрией.

-Ну, давай сходим куда-нибудь! Развлечемся. Я понимаю, что тебе уже надоели одни и те же люди.