Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

Виренея сидела за столом в светлой уютной подсобке и пила горячий чай с крупными финиками.

Тут же лежали стопки отчётов от кладовщика, дневные записи из торгового зала, предложения от новых поставщиков и списки заказов из других городов. Всё это нужно было просмотреть, обдумать да обсчитать, а потом отнести трём гномкам, которых она наняла для ведения бухгалтерии.

«Но сейчас у меня законный перерыв».

На краю стола желтели страницы «Тридевятого клеветника». Сама она такое не покупала, а вот продавщицы, которые у неё работали, любили почитать в перерывах о неприятностях в благородных семействах Континента.

Почему только о неприятностях? А о хорошем там не писали. То есть, писали, но мало. Новости а ля «такой-то женился», «такой-то родился» печатали на последней странице, ибо они мало кого волновали.

- Зато разводы и скандалы интересуют всех, - Виренея пригубила чай.

Любопытство всё-таки проняло, она потянулась за «Клеветником» и прочла передовицу:

- «Я от Баттори ушёл, я от Кремберри ушёл».

«Принц Тридевятого царства Кристиан, хотя и превращается от каждого поцелуя в кусок говорящего теста, однако же перебирает невест, как сказочный Прекрасный принц,» - Виренея поджала губы и оторвалась от газеты.

Месть, сотворённая ею 5 лет назад, не принесла ни удовлетворения, ни покоя. Напротив, с течением времени царевна всё отчётливее понимала: лучше бы она простила тогда принца-дурака.

А теперь её всё чаще мучила совесть. Она как никто понимала проблему Кристиана и его риски.

Но если сама она от поцелуя превращалась в лягушку и могла убежать…

«Кстати, давно уж не превращалась.

В Тридесятом все знают, что меня нельзя целовать. А здесь – в Тридевятом – я не появляюсь в высшем свете, обычный люд про меня давно забыл. Сама же я намеренно ни с кем не сближаюсь».

…то Кристиану, судя по новостям из газет, приходилось туго.

Девицы-красавицы так и норовили приложиться к нему устами. В первые годы всё надеялись расколдовать. Ссылались на множество свидетельств о чудотворных поцелуях истинной любви.

Но то ли любовь была не истинная…

«То ли заклятье, которое я в Серой башне отыскала – дюже ядрёное».

В общем, исцеление Принца не наступало.

Зато пришла новая напасть – все вдруг решили, что превратить принца в колобка – к скорому замужеству. Или к деньгам. Или просто к счастью.

И понеслось…

Принц регулярно превращался в мучное изделие. Его перевоплощениям перестали удивляться не только в королевском дворце, но и на улицах города.