Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

- Что там у вас? – кажется, виконтесса услышала гораздо больше, чем следовало.

«В отличие от одной девицы!»

И тут до Виренеи дошло:

- Который час? – встревоженно спросила она.

- Без четверти одиннадцать, - ответила виконтесса. – Однако вы не сказали, где были. Ваше высочество, не сочтите меня слишком уж подозрительной, но у вас юбка в земле, и рукав блузы изорван. Простите, но я не отпущу вас без объяснений.

- Ах, нечего объяснять, - начало было Виренея.

«Виренея, умоляю, уходи!!!!»

- Барышня с пирожком по углам пряталась, - пояснила та самая рыжая горничная.

Видимо, проводив Виренею, она осталась зачем-то в гостиной.

- С каким ещё пирожком? – виконтесса окончательно растеряла политес. – Виренея, что происходит?

- Простите, но мне правда пора! – крутанувшись на каблуках, царевна помчалась из гостиной к парадному выходу из дома виконтессы.

«Наконец-то!» - выдохнул Кристиан.

Правда, тут же понял, что уже слишком поздно, ему уже стало тесно в кармане. Слишком тесно.

А значит обратное превращение началось…

Виренея

«Не успели! Не успели!!» - поняла Виренея, выбегая в холл.

Оставалось всего несколько шагов до двери из особняка! Но в кармане уже стало слишком тяжело. Ткань сбоку хрустнула и разорвалась с треском, отваливаясь от Виренеи и оставляя её практически в одной нижней юбке. Она и глазом моргнуть не успела, как рядом с ней на ковре валялся Кристиан. Естественно, в чём мать родила.

Оглянувшись назад, Виренея уже знала, что увидит: виконтесса, её дочка и рыжая служанка уже высыпали в холл и теперь застыли с изумлёнными лицами.

Довершал эту картину дворецкий, который оказывается, всё это время неслышно стоял у парадных дверей, а теперь прочистил горло и чопорно промолчал.

Виренея зажмурилась и отвернулась от Кристиана, только подвинула ему ногой кусок собственной юбки – хоть что-то, чтоб прикрылся.

- Ваше величество! – Элла рухнула в реверансе, опустив низко голову.

- А вот и пирожок, - зато виконтесса, на правах давней приятельницы принца, нахмурилась и скрестила руки под грудью.

- Виконтесса Древелл… дамы, прошу прощения за столь ненадлежащий вид, - Кристиан всё-таки обмотался куском синего шёлка. – Эмма, я всё могу объяснить.

- С удовольствием послушаю, - поджала губы виконтесса.

Виренее же вдруг стало интересно, какую небылицу выдумает Кристиан? История должна быть такая, чтобы в неё поверили и виконтесса, и её дочка, и прислуга, и общественность.