Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

И что бы ни говорил Кристиан, как бы ни старался помириться, до самого превращения она молча просидела под шубой. А само превращение в человека запомнила на всю жизнь.

Правда, в память врезались не ощущения распирания и онемения (к ним она привыкла), а ужасная неловкость и торопливость, которые мешали сосредоточиться, и найти, наконец, край нижней рубашки!

- Удивительно, что после всех своих подстав ты всё ещё на что-то рассчитываешь! – шикнула Виренея, когда наконец, натянула на себя рубашку и принялась за тёплые чулки.

Проделывала всё это она, естественно, не глядя на Кристиана, который тоже торопливо одевался.

- А где же коронное: ваше высочество, после такого вы просто обязаны на мне жениться? – усмехнулся принц.

- Не дождёшься!

- Что, даже думать о моём предложении не будешь?

- Буду.

- О, снова прогресс! – широко улыбнулся Кристиан.

- Только не о замужестве, а о Василиске, - припечатала Виренея, застёгивая пуговички на платье. – Возможно, ты прав насчёт булавы… Я, конечно, покопаюсь ещё в нашей домашней библиотеке, поищу заклинания на сон или обездвиживание… на всякий случай.

Но если мне память не изменяет, на Василисков не действует магия.

- Боишься его? – Кристиан перестал улыбаться.

Теперь в его голосе слышались сочувствие, поддержка и капелька его собственного страха.

- Конечно. У меня ещё не атрофировался инстинкт самосохранения… Оделся?

- Ага.

- Ну всё, пора спать, - она махнула рукой, гася и без того едва теплящийся магический светляк под потолком.

А потом демонстративно укуталась в полы шубы, и попыталась устроиться в углу.

Вот только сон не шёл.

Возможно потому, что рядом с ней – руку протяни – сидел один невыносимый красавчик, к которому её странным образом тянуло. А его предложение…

«От которого он, конечно, чуть позже откажется».

…хотелось как минимум, обдумать.

«Хоть помечтать,» - Виренея тайком вздохнула.

- Без искусственного света даже романтичнее, не находишь? – голос принца стал ещё приятнее.

Действительно, в окошко кареты проникало серебряное лунное сияние.

И возможно, лет 5 назад это произвело бы на неё впечатление, но теперь Виренея была прекрасно осведомлена о последствиях подобной романтики.

- А ещё у меня не атрофировался мозг, – она покосилась на принца и плотнее закуталась в шубу. – Предлагаю всё же поспать.

Кристиан помолчал.

А потом вдруг поднялся со скамейки:

- Иди сюда, - произнёс он тоном человека, который просто устал спорить и что-то доказывать.

И руки протянул.