Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

– Думаешь, я могла ошибиться?

«А ведь могла. Правда, могла! Что я тогда знала о заклятьях? Я была первокурсницей!» - кровь отхлынула от лица. – «У Кристиана накопление. Теперь оно начало проявляться. В результате моей ошибки он может навсегда остаться колобком…» - в груди девушки начал расползаться противный холодок. - «Тридевятое лишится наследника… возможно, виконтесса Древелл не станет молчать… Обвинят во всём меня, точнее, Тридесятое царство… и тогда… помилуй, Всевышний».

- Виренея, тебе плохо? – заелозил на её руке Кристиан.

- Себя лучше пожалей, не меня! Но может ещё не поздно? Крис, миленький, подобное случилось с тобой впервые?

Колобок на её руке шевельнул губами, но так ничего и не сказал. Только молчал задумчиво и смотрел на неё так… пронзительно.

- Ведь впервые, да? – теряя надежду, спросила царевна.

Кристиан

Перед его глазами буквально вся жизнь пронеслась. Особенно ярко – последние пять лет, за которые чего только не случалось. Например, всё чаще девушки, с которыми он танцевал или встречался, обманывали его.

Обещали ведь не целовать. И после клялись и божились, что не касались губами, а он всё равно в колобка превращался. В последний год вообще частенько просыпался в муке.

- Возможно, далеко не впервые, - честно ответил Кристиан. – В общем… не хочется тебя расстраивать…

- Да говори уж, как есть, - Виренея закусила губу.

- Я думал, что дамы, которым довелось… быть со мной, тайком целуют меня. Перестал бывать с ними. Даже горничных из своих покоев повыгонял.

А теперь выходит, они не виноваты?

От этих слов царевна стала белее белого.

- А ты? Превращалась когда-нибудь в лягушку сама собой?

Царевна отрицательно мотнула головой и произнесла севшим голосом:

- Хорошее у тебя заклятье получилось. Качественное. В отличие от моего.

- Только я своё нормально наложить не смог. В отличие от тебя, - грустно улыбнулся Кристиан. – Жаль, мне тогда смелости не хватило. Надо было тебя ещё тогда у твоего недо-жениха отбить.

- Хотела бы я на это посмотреть, - горько усмехнулась Виренея.

- Правда? – Кристиан поднял бровь. – А где же заявления типа: «мы слишком разные, Кристиан», «мы такие разные, что даже моя лягушачья ипостась размачивает твою мучную»?

- Наверное, там же, где и твои обвинения типа: «ты загубила меня, Виренея», «ты стала причиной межстранового конфликта»?

- Точно, - хмыкнул Кристиан, а потом произнёс серьёзно: - Знаешь… я только сейчас понял: когда любят, не обвиняют.