Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

По пути выхватила у слуги чистый рушник, плеснула на него воды из кувшина, подбежала к Кристиану и принялась аккуратно его вытирать.

- Ты как? – спросила, заглядывая в отёкшее от ударов лицо.

Вокруг них засуетились и забегали, но Виренея ото всех отмахнулась.

- Нормально. Так, бровь рассекли и губу разбили. Я ему нос расквасил, - усмехнулся принц, но тут же захрипел. – А вот внутри… не уверен.

- Не боись, принц, - хохотнул стоящий уже на ногах Иван, у которого синяки и ссадины исчезали на глазах. – У меня целитель Ерошка.

Виренея посторонилась, пропуская к Кристиану длинного бородатого мужика, который уже формировал в ладонях особую целительскую магию. Несколько минут, пара пассов, и всё было готово.

«Действительно, самородок. Действует напрямую, ускоряя процессы. Я бы делала, как учили в Академии, осторожно, с оглядкой, используя травы и десятки заклинаний. Управилась бы за день. Жаль, нет у нас лишнего дня».

Одно радовало: теперь Кристиан уверенно стоял на ногах.

- Пойдём, братко, - Иван подошёл к нему, облапил за шею и потащил к столу на свой край.

- Иван, - повернулась Виренея к брату. – Согласно рассадке, Кристиан должен сидеть рядом со мной.

«Потому что нам позарез нужно придумать, как сорвать сегодняшнюю свадьбу!»

- Всё-таки он мой жених, а не мимо проходил, - добавила Виренея для непонятливых.

- Успеете ещё намиловаться, - усмехнулся Иван, привыкший с детства, что сёстры ему во всём уступают.

- Виренея, доченька, все ждут только тебя, - матушка многозначительно кивнула на стул рядом с тобой.

Отец тоже глядел на дочь исподлобья.

«У-у-у-у-у!!!»

Глава 17 Проверка, которую устроили Кристиану

Кристиан

После драки с царевичем тело пронзала боль, голова кружилась, а левое ухо всё ещё звенело от тесного взаимодействия с ивановым кулаком.

Он, конечно, и сам успел навалять царскому отпрыску. Но как это поможет их с Виренеей делу?

«У меня не было выбора,» - размышлял Кристиан, пока его тащили в трапезную.

Однако все вопросы развеялись, стоило ему увидеть Виренею, а вот сомнения, напротив, усугубились, ведь в родных глазах отразились отчаяние, разочарование и страх.

«Эх, не готов я ещё к правлению, если поддался на дешёвую провокацию. Забыл о том, что по-настоящему важно».

Вот Виренея не забыла о деле, не поддалась на эмоции, не ушла в обиду.