Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

Просто подумал, когда узнал, кто ты: надо бы наших родителей свести. У Тридевятого королевства есть пара предложений о сотрудничестве.

- Так пусть ваш батюшка напишет моему отцу. Или моему брату-наследнику. Я-то здесь причём?

- Видите ли, - Кристиан перешёл на полушёпот, - наше предложение несколько… необычное. Вдруг ваши откажутся?

- Повторяю вопрос: причём тут я?

Из Кристиана старательно делали недоумка, причём прилюдно. Однако он уже выстроил стратегию уговоров и продолжил лить мёд:

- Поговорим, и возможно сэкономим время нашим венценосным отцам, на чьих плечах и без того лежит тяжкое бремя забот о благополучии наших народов… К тому же вы производите впечатление разумного человека.

Думаю, вы в состоянии определить, какие вещи пойдут на пользу вашему Царству, а на какие даже не стоит тратить время.

Девушка с сомнением приоткрыла рот – тот самый, пухлый и чрезвычайно соблазнительный, – и наконец произнесла:

- Ладно, я выслушаю вас. Надеюсь, это и правда не займёт много времени.

- Конечно, - не сдержал улыбки Кристиан. – Впереди ещё танцы и фуршет. Я тоже хочу скорее вернуться к своим друзьям и продолжить праздник.

Они направились в рощу, но не стали останавливаться в ближайшей аллее. Кристиан повёл Виренею дальше, к зарослям вечноцветущих вистерий, цветки которых светились в темноте мягким розовым сиянием, в место не особо подходящее для совершения подлого дела. Всё на свету. К тому же обычно тут кишмя кишат парочки.

«Но не сегодня: сейчас все студенты на праздничной поляне.

К тому же свет порой – идеальная маскировка. И ещё он так красиво отражается в прозрачных зелёных глазах…»

- Излагайте.

- Что? – Кристиан понял вдруг, что залюбовался царевной.

- Ваше предложение по поводу сотрудничества наших стран, - произнесли губы-вишни.

Не теряя больше ни секунды, Кристиан схватил Виреню за плечи, притянул к себе, склоняясь над удивлённым лицом и… поцеловал.

«Наконец-то! М-м-м,» - он придержал для верности её голову ладонью.

И всё бы ничего – ночь, девушка, розовые вистерии.

Вот только царевне поцелуй не понравился! Сильные ладошки упёрлись в грудь Кристиана. А ему ещё заклинание надо было в памяти воспроизвести, да тщательно, буквально пропустив каждое слово через внутренний взор.

Прижав её к себе плотнее, он начал:

«Ла ига судлус мудаб…» - не обращая внимания на то, что ладошки Виренеи сжались в кулачки и не просто упираются в его грудь, а стучат по ней, как бешеные молоточки.