Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

- Войдите, - строго разрешила Виренея.

Внутри ёкнуло. Он попытался открыть глаза, чтобы увидеть царевну. Он вообще-то соскучился. Они долго не виделись – Кристиан знал это так же точно, как и то, что его зовут «Кристиан». Только не помнил, как долго он спал? И почему так надолго заснул?

- Это я, - скрипнула дверь, и послышался знакомый голос.

«Кажется, это царица Тридесятого».

- Тебе телеграмма из Королевского дворца.

- Опять? – раздражённо ответила Виренея. – Я ведь уже говорила с его родителями по яблочному блюдцу.

Всё им рассказала… Это был несчастный случай. Вы тоже не виноваты. Люди папы прибыли почти сразу же после обвала и тут же принялись его разгребать. Мы сделали всё, что могли! А отдавать его им я не собираюсь!! Ерофей сказал: Кристиан сильный, он справится. Нужно только ещё немного подождать…

- Успокойся, Виренея, телеграмму прислал некто Чернокнижник. Он хочет, чтобы ты подтвердила его право на какое-то перо. Ты понимаешь о чём речь?

- Наверное, он хочет перо Василиска… Только причём тут я? Туша животного передана в дар Магической Академии для изучения, вот пусть академики и решают, кому давать перья, а кому – нет.

- По бумагам ты – владелица Василиска. Напиши запрос в Академию. Зверь редкий, дар получился довольно щедрый, и ты в любой момент можешь передумать и забрать его для собственного дела. Поверь, они это понимают и с радостью пойдут навстречу.

- Дар щедрый, но бесполезный. Кто ж знал, что наш Василиск настолько стар, что в его клюве не обнаружится ни одного зуба! Ни од-но-го, мама! Ты понимаешь, что это значит?

- Конечно, понимаю.

Не кипятись.

- Просто мне обидно!

- Поверь, родная, мы все разочарованы… А письмо всё же напиши.

- Напишу. Только не сейчас.

- Виренеюшка, потом может быть поздно. Я не сказала тебе, чтобы ещё больше не расстраивать… но вообще-то этот Чернокнижник упомянул какой-то компромат.

- Ну конечно, - понурилась Виренея, – интриги Тридевятого даже здесь не отпускают Кристиана… Мам, а ты можешь сама этим заняться? - жалобно проговорила Виренея.

– После той ночи я до сих пор сама не своя.

- Конечно, напишу.

Кристиану наконец удалось приоткрыть глаза. Утреннее солнце заливало горницу. Виренея сидела у окна. Рядом с ней стояла царица, обнимала её и поглаживала по голове:

- Думаешь, он придёт в себя? – царица явно имела в виду Кристиана.

- Должен. У Ивана сильный целитель. Я верю ему, и верю, что Кристиан рано или поздно окончательно оттает.