Оборотень по объявлению. Медвежья услуга

Могло ли это быть...

— Ага, судя по лицу, ты начинаешь что-то вспоминать! — Марина натягивала второй сапог.

— Я не поеду на экспертизу, даже если это так и есть! — остановила я подругу.

— Но почему? — недоумевала она.

— Ты же знаешь, я иногда работаю с лицами, занимающими высокие посты. Их служба безопасности пробивает всех работников до седьмого колена, мне никак нельзя светиться положительными тестами на эту гадость! — Мозг начинал работать в правильном направлении, хотя я не верила, что нахожусь под воздействием.

Нет! Я чувствовала, что тест будет отрицательным, даже была уверена в этом... Просто... В это было логично поверить! Да! Точно! Я хотела в это поверить! Тогда можно объяснить и пулю навылет, и медведей, да и галлюцинации во дворе...

— Ты уверена, что не хочешь сдать анализы и пройти осмотр врача? Круглосуточные клиники примут нас с распростертыми объятиями, без вопросов и анонимно. — Марина сидела на пуфике в коридоре и внимательно осматривала меня, будто сама была доктором.

— В нашей стране ничего нельзя сделать анонимно! Кому, как не тебе, это знать? — Подруга работала в IТ-сфере и иногда рассказывала мне байки из рабочих будней. Благодаря ей я заклеила камеру ноутбука и с подозрением отношусь даже к безобидным приложениям, которые закачиваю на телефон.

Марина промолчала, поджав губы. Была недовольна собственной болтливостью и непрозорливостью, что лишний раз подтвердила словами, сказанными спустя полминуты молчания:

— Язык мой — враг мой!

— Марин, раздевайся обратно! Хочешь увидеть поддельные пол-ляма? — перевела я тему.

— Да тебе они привиделись! — отмахнулась подруга, но сапоги сняла.

— А вот и нет! — Я достала из кармана куртки пачку купюр и сделала из них веер. — Видела?

— Лет пять, наверное, строгого режима! — присвистнула Маринка и медленно подошла ко мне, будто боялась спугнуть кругленькую сумму.

— Не, не тянет даже на «крупный размер». Для этого два с чем-то ляма надо, а это так, мелочь... — Я уже успела покопаться в статьях УК РФ, но вывод все равно был неутешителен: избавляться от хрустящих бумажек придется самостоятельно.

— И сколько там? — Глаза подруги горели, и я ее понимала. Не каждый день видишь такие деньжищи. Вот только жаль, что поддельные!

— Около полумиллиона, я же уже тебе сказала. — Я положила купюры на стол и вздохнула: — Гори-гори ясно, чтобы не погасло!

— Ты собираешься все это сжечь? — Марина схватила часть фальшивок и посмотрела на свет.