Огонь войны и пламя любви

Милена замолчала, потому что испугалась, что обертлуг, вспомнив её родственника, опять впадёт в гнев. Но Ранарт задумался о чём-то и не высказывал никакой агрессии. Однако Мсилена, даже дрожа от холода, не решалась ни выйти из-за ели, ни заговорить вновь. Едва дыша наблюдала она за князем. Ранарт очнулся от мрачных мыслей, когда услышал стук зубов и сообразил, что девушка мёрзнет.

-Иди в Палаты! - гаркнул князь. Он не хотел, чтобы вышло грубо, но само собой как-то так вышло.

Пленница, вздрогнув, медленно вышла из-за дерева и, обойдя князя на как можно большем расстоянии, засеменила в тёплое помещение.

Оказавшись в Покоях для раненых, Милена услышала, как бранится Рохана.

-Я тебе уже сказала, что ничего ты не получишь! - ворчала старушка. - Хочешь, чтобы тебя отправили в Вулквонс? Хорош же ты будешь, если из-за своей страсти к шоколаду не сможешь сражаться!

-Ну мам, - заныл Грахт, - ну один кусочек! Тебе для сына жалко что ли?

-Мне будет тебя жалко, если ты от шоколада помрёшь! - сурово ответила женщина.

Грахт хотел что-то возразить, но осёкся, увидев Милену. Он потупил взор и сдвинул брови. Милена не смогла сдержать улыбку, вспомнив рассказ Ранарта. Обертлуг увидел, что она улыбается и, устыдившись своего неподобающего воину поведения, ушёл.

-Ох уж эти дети! - досадовала Рохана. - Мой-то, рыжий лис, простачок простачком, но когда дело касается шоколада, способен на любую хитрость.

-Он у вас хороший, - задумчиво проговорила Милена, - добрый.

-Зато тупой! - отрезала старуха. - Неуч безграмотный. Хоть бы у друга своего поучился выдержки и строгости.

Милена оробела, вспомнив о грозном вулквонском правителе, но защитить Грахта решилась:

-Вы так в сердцах говорите о своём сыне, - кротко сказала она. - На самом деле я же вижу, как вы за него волнуетесь.

-Волнуюсь, конечно, - вздохнула Рохана, опускаясь на деревянную скамью. - Боюсь, как бы его не убили... а то погибнет так же, как и отец и останусь я она одинёшенька на этом свете.

Милену вновь охватило чувство вины и страха. Теперь она ясно представляла себе, какие страдания приносит её дядя всем мирным народам. Она пожалела, что все вокруг знают о её происхождении и дивилась, почему эти вспыльчивые обертлуги до сих пор не разорвали её на кусочки.