Огонь войны и пламя любви

Большинство обертлугов, устав за день, во всю зевали. Ранарт выставил часовых, а остальным приказал лечь спать. Воины и женщины устроились в шалашах. Лежанки их были обустроены из лапника, набранного тут же в лесу. Милена осталась сидеть у костра. Волхарт караулил урожай.

Оглядев затихший лагерь, Ранарт увидел одинокую фигуру у огня. Он застыл, наблюдая за ней. К своему удивлению, князь обнаружил, что не испытывает ярости от того, что Милена, вопреки приказу идти отдыхать, не сдвинулась и с места. Обертлуг поймал себя на мысли, что если бы на месте Милены был бы кто-то иной, то он тут же познал на себе княжеский гнев.

Но на эту девушку он больше не мог злиться. Какое-то время князь стоял в нерешительности.

Ночь выдалась изумительной. Погода была на редкость безветренной. Зимой это нечастое явление. Обычно в здешних местах дует резкий ледяной ветер, но сейчас природа будто отдыхала. Ранарт немного поморщился от мысли, что это может стать затишьем перед бурей, но вокруг царила такая умиротворяющая обстановка, что он позволил себе немного расслабиться.

На глубинно-чёрном небосклоне жемчугом сияли звёзды. Полная луна, хозяйка ночи, лениво плыла среди звёздного мерцания. Снег, искрясь от небесного света, казался воздушным фантастическим покровом, облачной периной, в которую можно провалиться с головой, забыв обо всех неприятностях. Мохнатые вековые ели беззвучно возвышались над головой, будто древние великаны, охраняющие мир от зла.

Милена, охваченная восторгом от того, что смогла провести длительное время вне крепостных стен, любовалась ночным лесом.

Внезапно она услышала за спиной скрип снега. На этот раз она не испугалась, потому что поняла, кто к ней подошёл. Она больше не хотела бояться Ранарта, и он это заметил.

-Наконец-то ты не пугаешься при моём приближении, - мягко сказал он.

-Если бы ты не пугал меня раньше, я бы привыкла к тебе ещё в первые дни, проведённые в крепости.

Ранарт нахмурился, вспомнив о своём поведении. Ему было стыдно за жестокость, которую испытала на себе эта милая и добрая девушка, оказавшись у обертлугов в плену.

Подумать только, ведь он всерьёз хотел её убить. Теперь эта мысль показалась князю особенно чудовищной.

-Милена... - начал он неловкий разговор, - я давно собирался сказать тебе кое-что... ты это...ты прости меня за грубость и несдержанность.

Эти слова князь выдавил из себя с трудом. То ли гордость ему мешала, то ли страх, что не будет прощён. Однако, пересилив свой нрав, он всё-таки смог попросить прощение.