Огонь войны и пламя любви

-Пламя в моих глазах, - усмехнулся Ранарт, - и как думаешь, что это за пламя?

-Может … пламя любви? - сделал предположение Рэхорт и тут же пожалел об этом, так как лицо Ранарта исказилось настолько, что вновь сделалось страшным.

-Ладно, я молчу! Молчу, - замямлил Рэхорт, - пойду проверю, все ли надлежащим образом выполняют свои должностные обязанности.

Он поспешил уйти из княжеских покоев, пока Ранарт окончательно не разозлился из-за того, что Рэхорт правильно уловил суть произошедших с князем перемен.

Ранарта же поглотили смешанные чувства. С удивлением он обнаружил в своей душе страх. Такого не случалось с ним давненько. Он испытывал страх за Милену, и чувство это мешало думать.

-Вот уж не кстати я влюбился, - проворчал князь. - Прав был всё-таки Юлкан, когда говорил, что любовь не выбирает время, когда ей приходить. Ей всё равно, что война, что мир на грани гибели. Не думал я, что со мной такое приключиться, однако скрывать этот факт от себя самого бессмысленно, если он очевиден другим.

Он замер на секунду, а потом, приняв какое-то решение, стремительно покинул покои. Ранарт разыскивал Нэкхара и нашёл его в казарме. Вызвав юного обертлуга на разговор, князь убедился, что никто их не слышит.

-Слушай, Нэкхар, ты славный малый и я благодарен тебе за твоё мужество и преданность. И у меня есть для тебя особое задание.

-Какое же, мой князь? - захлопал глазами юноша.

-Ты хорошо проявил свою доблесть, защищая Милену.

Я бы хотел, чтобы ты и дальше продолжал её охранять, ведь я не всегда могу быть рядом с ней.

-Ты что хочешь сделать из меня телохранителя? Я вообще мечтаю о воинской славе, - огорчился Нэкхар.

-Разумеется ты мечтаешь о воинской славе, и, боюсь, что охраняя Милену, у тебя будет множество возможностей эту славу заслужить. Теперь у неё есть враги и среди обертлугов...

-Я понимаю, но я бы хотел проявить себя на поле брани, а не...

-А вдруг я предлагаю тебе охранять будущую княгиню Вулквонса? - перебил его Ранарт.

Нэкхар изумлённо уставился на князя.

-Ты хочешь сказать, что ты и Милена... ну это...того самого... - забормотал юноша.

-Я хочу сказать, что прошу тебя встать на защиту той, что более всего дорога моему сердцу и только твоей чистой душе, ещё не запятнанной слепой ненавистью, я могу доверить это дело.

-Э...хорошо...раз так, я с радостью выполню твой приказ, - отозвался поражённый обертлуг.