Академия Чародеев. Сердце правящего дракона

Высокие, стройные, как и все представительницы их вида, попросту не способные иметь лишний вес. Те, которые шли по сторонам, излучали тяжёлую ауру властности. Прямые, с высоко поднятыми головами, почти одинаковыми летящими тёмно-красными накидками, скрывающими головы с туго заплетёнными тёмными волосами и всё тело до земли.

Но девушка по центру разительно отличалась. Её походка была лёгкой и непринуждённой, лицо приветливым и открытым, на пухлых розовых губах цвела улыбка. Не девчушка – уже взрослая, потрясающе красивая женщина с чуть смягчёнными контурами лица и плавными движениями.

Внешние уголки её кошачьих глаз были приподняты вверх, в центре, в окружении густых чёрных ресниц, горели огнём два сапфира. Волосы красивого тёмно-шоколадного оттенка плавными волнами падали на плечи и грудь, платье было лёгким, как и у всех в Хайрассе, и летящим, насыщенно синим, под цвет глаз.

Красивая. Просто невероятно красивая женщина.

И вот она, приблизившись, взглянула на облепленную детьми Гинерву, улыбнулась и нежно проворковала что-то абсолютно мне непонятное:

– Рташ ахано эгхт эре.

Язык узнала мгновенно – хайрасский, но слов не разобрала. Вообще, у нас тоже раделийский был, как и у почти всех стран имелся свой государственный язык, но проблема в том, что был ещё и элириский – общенародный, и он тоже в каждой стране признавался государственным, так что по большей части все предпочитали разговаривать на нём, радуясь тому, что тебя всегда везде понимают.

– Да ты что?! – не то возмутилась, не то ужаснулась Гинерва, жестом отправляя детей разбегаться, а сама прижимая ладони к груди.

Вот только благодаря этому жесту я и осознала, что эмоции её насквозь неискренние, более того – издевательские, что лишь подтвердилось от дальнейших слов. – Как не стыдно уважаемой драконице такое говорить?

Улыбнувшись шире, она с ещё большей нежностью добавила:

– Атвейт.

– Ах! – у санжимы Овейт, судя по выражению лица, случился наигранный инфаркт. – Сама иди! Да я мужу твоему пожалуюсь!

Не прекращая улыбаться и не меняя тона, драконица ответила уже весьма ехидным и всем понятным:

– А кто, по-твоему, меня таким выражениям научил?

Гинерва встала нормально, задумалась и честно сказала:

– Я знаю вас обоих достаточно давно, чтобы не сомневаться: это ты мужика испортила.

Я невольно улыбнулась и зацепилась краем глаза за группу детишек, валяющихся на траве недалеко от нас с раскинутыми руками и ногами.