Сказки Золотого Кота. Берендеевские истории

- А мне платье из шелков синдских по последней парижской моде, – вторит ей Светка

А Милка, только что прочла в новостном листке «Царёва правда», как царевич Степан, пока к будущей царевне Айгуль свататься ездил, Жар-птицу видал, да чуть было перо из ея хвоста не умыкнул, а может и умыкнул даже. И ляпнула со всей важностью:

- А мне батюшка, привези перо Жар-птицы!

Отец только головой повёл, будто душно стало и пробормотал: «Я ж только до Данцига собирался...» И ведь всё одно, привёз. Светке с Ленкой. Одной, хоть и не поясное, но всё ж стеклянное зеркало, другой – может и не из синдских шелков, но красивое яркое платье.

А вот пера никак не добыл. А добыл вместо него цветок редкий, заморский, только в специальном стеклянном куполе растущий. Орх...охр...да, охрендея! Говорил, что у одного страшного мужика черного, будто дёгтем мазаного, за целых пять рублёв купил. А ведь всё одно, не перо заветное. Да и завял сей цветок быстро, как Милка ни старалась-поливала его. Вот оно, невезение.

Яга не прерывала юную Собакину, только кивала иногда, да поддакивала.

А Водяной, тот уж и вовсе рад, новых утопленниц не предвидится, заботы о купцовой дочке уже с Ягой разделил, сидит и чаёк себе попивает, да смакует разные сорта варенья, что чародейка мигом на стол организовала.

И вот совсем недавно, продолжила Милка, случилось... Это! Проходя по Торжищу на пути к отцовой лавке, заметила она на земле перо. Да такое красивое! Что удивительно, другие люди перешагивали, чуть ли не наступали на него, будто не видя, какая это красота.

Точно, Жар-птицыно! Милка подобрала его и спрятала.

Вечерком же, дома, она аккуратно достала перо, чтоб ближе его рассмотреть. Бытовало мнение, что у Жар-птицы перья длиннючие, чуть не в руку длиной. Да светят ярко. Одним пером большую палату осветить можно в ночи. Это же перышко тоже свет давало, но тусклый, неяркий и хотя было очень красивым, но размеру было в нём всего пару пядей.

Тут же Милке её детская мечта о жар-птицыном пере снова вспомнилась.

Так и сидела, любовалась... А на ночь в изголовье воткнула, на манер ночника. Только платок накинула, чтоб спать не мешало.

И вот, прямо среди ночи, слышит она хлопанье крыльев, будто птица какая близенько от окна пролетела. Потом створки оконные аккуратно распахнулись. Испуганная Милка сдернула платок и увидела... Мужчину! Она сдавленно пискнула, но тем не менее тут же метнула в него медное блюдо с остатками яблок и груш, что стояло на столике рядом.