Магия лунного камня

– Нет? – поникла девушка.

– Хан прогнал Хиса. Ничего не вышло. На самом деле, очень сложно будет вытащить оттуда девушку.

– И… что они могут сделать с ней?

– Всё что угодно. Они могут вообще о ней забыть и сморить голодом. А могут… Не надо тебе это знать.

– Значит, всё было зря?

– Что именно?

– Я отправилась на зимний бал в замок Окта, чтобы выполнить обещание, данное отцу Ойли. Я думала, что вампиры достаточно сильны, чтобы спасти маленькую девочку! – голос Дариет сорвался на крик. – Какая судьба её теперь ждёт? Ей всего шестнадцать!

За спиной Джейка стояли Лилит и Танака.

Выражение лица последней не вселяло хороших мыслей.

– Так ты ради Ойли всё это затеяла? – удивлённо спросила она.

Джейк бросил взгляд на растерянную Лилит. Он чувствовал, что должен помочь, но не знал как. А тут ещё конфликт назревал. Хис сам себя подставил.

Пока Дариет пыталась объяснить свои намерения в отношении Ойли, шестеренки в мозгу Джейка крутились.

– Ты должна была мне сказать! – сердилась Танака.

– Я не хотела никого беспокоить!

– Она не виновата, Танака…

– Не защищай её! Это надо же, просить помощь у октавских вампиров!

Три черноволосые красавицы дрожали от холода под навесом, пока в нескольких шагах от них лил сильный дождь, но это их не заботило, они продолжали спорить.

– Леди! – наконец выкрикнул Джейк, чтобы остановить гул женских голосов. – Перестаньте спорить. Октавские вампиры не из тех, кто бросает человека в беде. Даю слово вампира Окта, что подумаю, как забрать девушку у Хана.

Он увидел, как загорелись глаза Лилит. Она верила в него, и он не позволит в себе усомниться. Его Фиалочка должна им гордиться.

***

В темной пустой комнате без окон, забившись в дальний угол, сидела Ойли. Её коса растрепалась, юбка превратилась в лохмотья, а правый рукав висел на добром слове.

Её укусили несколько раз, поэтому она чувствовала слабость и не могла встать с пола. Сначала её укусил Микис, вечно голодный и неудовлетворённый вампир. За это получил по морде от Скилса, потому что тот считал Ойли своей добычей.

Он с наслаждением пил кровь молодой девочки, но прежде приходилось её ловить. Она бегала по комнате до тех пор, пока Скилсу это не надоедало. Он хватал её за одежду, разрывая ткань, и подтягивал к себе.

Два дня он её не трогал, но когда Хан сказал, что сюда приходил Хис с просьбой выпустить девочку, Скилс разозлился. Никто не отберёт у него любимую игрушку.

Через решетчатое окошко в двери Скилс мог наблюдать за своей «едой».