Зеркальный принц

Работники цирюльни хорошо слышали сказанное, но купец поднял свиток повыше, дабы они видели его, и, сказал, показывал другой рукой на Явхака:

- Это ваш хозяин, согласно этой купчей.

Явхак принялся благодарить своих благодетелей, ругая себя за длинный язык, ведь по пути в Занзизар он рассказывал всем, что является сыном брадобрея, которого отец обучил этой профессии. Потому купцы и купили ему именно цирюльню.

Она находилась практически в центре города, но просторной улице, где имелось немало лавок и разных заведений, потому клиентов в его цирюльне всегда имелось немало.

Доход она приносила немалый. Так что досадовал Явхак недолго, ведь никто не заставлял его работать с утра до вечера, этим занимались его работники, он же мог проводить время где угодно и как угодно.

Дабы уйти с глаз купцов, которым он, несмотря на их хорошие чувства к нему, являлся всё же некоторой помехой, как и они ему, Явхак попросил у них некоторую сумму в долг и купил неплохой дом на той же самой улице, где находилась его цирюльня.

Конечно же, он предпочёл бы опустошить пару десятков кошельков для этого, но тогда бы у всех – и у Бажанга с Инхаром – появился вопрос: откуда он взял деньги? Родились бы подозрения. А так Явхак выглядел вполне добропорядочным и честным человеком.

Долг же возвращал частями в конце надели поочередно то одному купцу, то другому из тех денег, что ему приносили из цирюльни. Себе он оставлял лишь самую малость, будто бы на повседневные расходы. На самом деле Явхак тратил намного больше, время от времени взрезая кошели ротозеев, но не слишком часто, дабы не возникло подозрений, понимал ценность репутации добропорядочного горожанина.

Вора терзали прямо противоположные чувства. С одной стороны жизнь у него шла весьма благополучно, он свёл знакомство с рядом уважаемых людей, с несколькими купцами, чиновниками и даже с Хойсаном, главой стражников квартала, в котором жил. Тому немало способствовало явное покровительство Бажанга и Инхара, весьма известных купцов в Занзизаре.

С их помощью Явхак владел цирюльней и домом, имел постоянный и немалый доход. При этом он не мог заниматься тем, что умел лучше всего – воровать. Сам подивился, насколько сильно ему хотелось этим заниматься, настолько большое удовольствие он получал, обкрадывая простаков.

Посмеялся пришедшей ему в голову мысли, что мог бы делать это без всякой пользы для себя, только от самого воровства, ведь тратить украденное он не мог.