Зеркальный принц

Снова была сделана пауза, после неё певец продолжил:

- Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало

Два главных правила запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем что попало есть

И лучше будь один, чем вместе с кем попало…

Так Гафиз и пел дальше, делая музыкальные перерывы между четверостишиями:

- И старые, и юные умрут,

Чредой уйдут, побыв недолго тут.

Нам этот мир дается не навеки,

Уйдем и мы, и те, кто вслед придут…

И вот такое:

- Непостоянно все, что в мире есть,

К тому ж изъянов в том, что есть, не счесть.

Считай же сущим все, чего не видишь,

И призрачным все то, что видишь здесь.

Азван съел все пирожки, выпил весь чай, но задерживался, слушая певца. В конце концов решил прослушать ещё одно выступление:

- От безбожья до бога - мгновенье одно.

От нуля до итога - мгновенье одно.

Береги драгоценное это мгновенье:

Жизнь - ни мало ни много - мгновенье одно!

После этого тихо встал, а его место на тахте тут же было занято другим слушателем. Но сразу уйти он не смог, ибо услышал новые стихи, которые он слушал уже в отдалении и стоя, усилив свой слух с помощью заклинания:

- Я пришел к мудрецу и спросил у него:

"Что такое любовь? Он сказал "Ничего"

Но, я знаю, написано множество книг:

Вечность пишут одни, а другие – что миг.

То опалит огнем, то расплавит как снег,

Что такое любовь? "Это всё человек!"

И тогда я взглянул ему прямо в лицо,

Как тебя мне понять? "Ничего или все?"

Он сказал улыбнувшись: "Ты сам дал ответ!:

"Ничего или все!", - середины здесь нет!"

После этого повернулся и пошёл скорым шагом, вспоминая о прелестной Миляне, которая пребывает фактически в заключении в несокрушимом кристалле.

Глава 16

Глава 16. «Книга мёртвых»

В последующие дни время от времени Азван выходил к ограде, за которой находился сад и дворец Анидака. Бросал внутрь свой магический посыл, который извещал его, что колдуна дома нет.

А раз уж он оказывался здесь, то Азван пользовался этим, дышал живительными ароматами цветущего кустарника, получая от этого немалое удовольствие, затем уходил.

Временами он практиковался в употреблении того или иного заклинания, которое не столь давно отзеркалил из памяти Шушлега.

В один из дней, который, возможно, мог оказаться последним из тех, что он провёл в Занзибаре, Азван оказался в бедном, но чистом квартале. У одного из домиков собралась толпа в пару десятков человек.