Зеркальный принц

Но приходилось терпеть, он же находился не дома, а фактически в походе.

Голода не испытывал, но поел скорее по привычке – хлеб, вяленое мясо. Запил квасом.

Решил продолжать путь, но тут пришёл сигнал от магической сторожевой сети – кто-то проник через неё. Это мог быть и зверь?..

Вчувствовался, нет, это были люди. Двое. Услышал их разговор. Один жаловался, что весь день провёл на огороде, чинил ограду и амбар, совсем вымотался, а потому чувствует себя не лучшим образом, его тянет в сон. Другой посочувствовал ему, посоветовал двигаться быстрее, тогда станет легче…

Понял, что они не подозревают о присутствии чужого человека высоко вверху, на самой верхушке бука.

Заклинанием мерцания сделал себя практически невидимым, набросил на себя плащ и поднялся в воздух. Летел очень быстро в южном направлении несколько минут, а затем приземлился на довольно утоптанную тропу. Убрал мерцание и далее пошёл пешком, что оказалось даже приятным, вроде разминки после довольно долгого сна. Вспомнил недавний совет о движении одного собеседника другому. Совсем неглупый.

Скоро оказался на поляне, заросшей кустами с давно спелой малиной. Не упустил случая, принялся собирать горстями ягоды и лакомиться ими. Для этого ещё было достаточно светло.

Неожиданно в нескольких шагах от него из кустов поднялся огромный бурый медведь. Он глядел весьма недовольно на помешавшего его трапезе человека.

Азван на мгновение оторопел, но тут же магией усилил свой голос и оглушительно крикнул на косолапого топтыгу.

Тот сразу же крутнулся, опустился на лапы и умчался, круша малинник, только его и видели!

Посмеявшись, юноша продолжил собирать ягоды уже в одиночку. Доверху набрал малины в запасную шапку-тюфью, съел её чуть позже, она стала его ужином.

Когда совсем смерклось, Азван снова сделал себя невидимым мерцанием и изо всех сил помчался по воздуху к югу, ветер только свистел в ушах. Он помнил, что от цели его отделяет ещё очень большое пространство, а посему стремился достичь её поскорее.

Утром устроился на привал на крыше одинокой и давно покинутой лачуги. Внутрь он даже не стал заходить из-за неприятного запаха гнили там. А на следующий раз остановился в почти голой степи, где в лощине имелись чахлые кусты. Потом отдыхал среди валунов горной гряды. Во всех случаях устанавливал сторожевую сеть, но её уже никто не нарушил.

По мере продвижения на юг Азван чувствовал, что дни становятся всё жарче. Даже ночь лишь смягчала зной, но не освежала.