Зеркальный принц

Под неспешное чап-чапанье верблюдов по барханам привык к покачиванию в седле на кауром жеребце, оно наводило на него сон, от которого он с немалым трудом удерживался. Перемётная сума на треть уже опустела, тревожа своего владельца – хватит ли ему продуктов до конца поездки? Впрочем, вор утешил сам себя, он сможет их купить у кого-либо в караване. Красть ни в кое случае нельзя, это обернётся немалыми неприятностями.

Вспомнил милую, но коварную Сайсун, которая сейчас, несомненно, гадает о причине его отсутствия.

Её он тоже, как и всех, оставил в неведении, пообещав явиться на очередное свидание с ценными подарками.

Ухмыльнулся, пусть ждёт его коварная подруга до дня Страшного суда (Кийямат), когда о нём объявят под два трубных звука ангела Исрафила, после чего поднимутся из могил все мёртвые и встретятся с ангелами Мункаром и Накиром. Те оценят и взвесят все их дела, определят грешник или праведник перед ними, а затем вынесут окончательное решение о судьбе каждого. Лишь те, кто жил праведно, смогут перейти по мосту Сират, который «тоньше струны и острее сабли», в рай (джаннат).

Там они окажутся у священной реки Кавсар, её воды «белее снега и вкуснее мёда», а течёт она «меж золотых берегов по дну, усыпанному рубинами и жемчугами»…

Тут сработало воображение Явхада, он словно наяву увидел золотые берега и усыпанные драгоценными камнями дно. Ему захотелось оказаться в таком месте и мешок побольше набить золотом, жемчугом и рубинами…

Осёк себя – «Это же великий грех, так думать нельзя!» И сосредоточился на реальности.

Плоские глиняные такыры с зарослями чёрного саксаула сменились песками с одинокими белыми саксаулами, похожими на высохшие палки. По песку легко шагали губошлёпые верблюды с немалой поклажей на спинах. Остальным – лошадям, ослам, мулам – приходилось куда тяжелее.

Сверху, находясь почти в зените, неутомимо палило солнце, всё вокруг испускало жар, а пески в наибольшей степени. Горло вора пересохло, но он не тянулся к бурдюку с уже ставшей практически гнилой воде с неприятным вкусом и запахом.

Её и без того оставалось немного. Приходилось терпеть. До ночи, которая приносило хоть какое-то облегчение от зноя, было ещё ох как далеко. Да и тогда придётся располагаться на ночлег на мягком, но горячем песке, медленно остывающем, под жемчужно мерцающими звёздами. Лишь иногда ветерок приносил издалека относительную прохладу, измаянные жарой люди радовались ей.