Хозяин Туманного острова

Во-вторых, даже если он выполнит свою клятву, как все обернется? В-третьих, Невенгар оставался неизвестной величиной. Что может сделать он? И главное - Эмили сама удивилась, поняв это - ей хотелось вылечить демона. Никто из людей не делал такого. Никогда.

Утром она встала поздно. Долго умывалась, расчесывала волосы, надела свежую рубашку. Она оттягивала момент встречи с оборотнем. Наконец вошла к нему.

Янтарные глаза горели в полумраке. Поздоровавшись, Эмили раздула угли и бросила на них заранее нарезанные корни.

Невенгар сказал:

- Болтливый язык Зорана что-то ляпнул вчера?

Ну и догадлив он, изумленно подумала девушка и взяла мазь от ожога.

- Дайте руку, - не отвечая, произнесла она.

Обрабатывая изуродованные пальцы Невенгара, она молчала.

- Что-то ты узнала, - проговорил демон, прикрыв глаза. - Вчера ты смотрела на меня по-другому.

- Вы вправду сын Ашраэля? - спросила Эмили, перевязывая ему руку.

- Вон оно что! - усмехнулся Невенгар. - Да, это правда.

Он держал руку на весу, хотя перевязка закончилась.

Эмили знала, в чем дело: первые пять минут мазь, наложенная на живое мясо, жгла немилосердно. Демон сильно побледнел, но усмехаться не перестал. Целительница пригляделась к нему: никаких изменений, разве что голос стал потверже. Плохо ему, плохо, однако держится и не показывает вида.

- Это правда, - приподнявшись, повторил Невенгар. - Но что с того? Я - это я, а он - это он.

Девушка ничего не сказала. Демон досадливо нахмурился. Бережно пристроив обожженную руку, он снова опустился на подушку.

Тяжелое молчание нарушил Зоран, виноватым тоном сообщивший Эмили, что завтрак готов. Он чувствовал, что накануне наболтал лишнего, оттого и выглядел, как побитый пес, и говорил заискивающим голосом.

Чтобы заслужить прощение, Штормовик приготовил для Эмили куропатку в изумительном соусе. Все бы хорошо, но девушке кусок в горло не лез.

Сын Ашраэля, мрачно думала она, кроша хлеб.

- Что я такого сказал? - расслышала Эмили умоляющий голос Зорана.

Фраз Невенгара она не слышала.

- Я готов тысячу раз просить прощения, - говорил Штормовик, - но сказанного не вернешь.

Наконец он вышел. Вид у него был расстроенный. Увидев нетронутый завтрак, он расстроился еще больше. Поставив на стол пустую тарелку (хозяину еду носил, догадалась Эмили), Зоран пробурчал:

- Мой повелитель сказал, что на острове тебя никто не держит. Если желаешь, я могу доставить тебя, куда нужно.