Хозяин Туманного острова

- Ты долго собираешься молчать? - раздраженно спросил маг.

- Меня похитил демон, - сказала Эмили, секунду поколебавшись. - Унес с корабля, когда я...

- ...плыла домой! - договорил ректор. - Это я знаю. Дальше давай.

- Дальше ничего не было, - медленно произнесла девушка. - Я пришла в себя на пляже Трезена.

Маг сверлил взглядом свою ученицу. Эмили стойко выдержала безмолвную атаку.

- Эмили, - хмуро сказал он, - ты, верно, не понимаешь, какие тяжелые обвинения тебе предъявлены.

Если решат, что ты ведьма, тебя утопят или сожгут.

Девушка вздрогнула, и вовсе не от холода.

- Но если я и в самом деле ничего не помню! - вскрикнула она.

Теперь не следовало отступать от сказанного: возможно, это станет выходом.

- Тебя не было больше месяца! - гаркнул ректор. - Где ты провела это время? Чем занималась?!

- Не знаю, - упрямо отозвалась девушка.

С длинным свистящим вздохом волшебник потер виски.

***

Суд состоялся в городской ратуше. Позже Эмили поняла, что именно это стало ее спасением. Было воскресенье, и огромный зал заполнился народом. Девушка увидела зеленые куртки гильдии ткачей, украшенные перьями малиновые береты оружейников, вышитые золотыми нитями плащи пивоваров, цветные рубахи горшечников... Люди переговаривались, пересмеивались, шумели. На зрелище собрались посмотреть представители всех цехов города. В том и заключалась главная ошибка святых отцов.

Горожан они недооценили, но это Эмили тоже сообразила потом.

Она стояла у стенки между двумя облаченными в доспехи солдатами и наблюдала за священниками. Те чинно рассаживались за столом, где обычно заседали отцы города. Кроме них, за столом расположились несколько богато одетых людей разного возраста.

Эмили с трудом выдерживала направленные на нее любопытствующие, скучающие или испуганные взгляды. К счастью, оба солдата были здоровяками, в простенок не попадал свет, и девушка была плохо различима.

Стараясь стоять спокойно, Эмили запретила себе делать лишние движения. В итоге она просто замерла, как мраморное изваяние вроде тех, что украшали зал.

Наконец все стихло.

С места поднялся благообразный священник в красной шелковой сутане, явно франт и ханжа. Губы кротко улыбались, а глаза смотрели оценивающе и холодно.