Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Подобие тени схватило слабую руку, но, понимая, что не способно усмирить мой пыл, отпустило.

Разочарованная в его сути, я побрела ближе к центру площади, где не утихал шум забывшейся в танце толпы. Скорым шагом я отдалялась от спутника, что селил в моей душе лишь ненависть.

Что же наполняло его сердце на самом деле? Неужели пустое равнодушие ко всем живущим здесь? Ему никогда не хотелось быть ближе, чем никчёмной тени?

Пробираясь сквозь тесноту блуждавших душ, я засматривалась на ночное небо, в котором мерцали яркие звёзды.

Чёрный дух преследовал в тени, когда я терялась в красоте иллюзий. Я словно улыбалась последний раз, как тогда, до того, как рухнул мой мир. Из угла уже выглядывало бремя вины за убитых мной и справедливость, что я несла на своих плечах. Ради этого я жила? И не была ли моя жизнь напрасной? Однако поздно стало рассуждать о столь забытой и утраченной возможности что-либо исправить. Я уже не принадлежала тому миру. Теперь я вынуждена целую вечность скитаться с собственной тенью по миру раздора и Хаоса.

Я позабыла, где нахожусь. Раздумья окунули в море вечных сомнений, когда как они стали бессмысленны. Бессмысленность правила этим миром. Всё вокруг было лишь дешёвым маскарадом, в котором не было ни капли искренности. Так я считала. Я сочла непостоянство пространства за лживость и обман.

Пытаясь вырваться из тесного скопления душ, я вырвалась к центру площади, где сиял самый яркий огонь. И языки пламени отбрасывали тени, что танцевали наравне с людьми.

— Ваши мысли полны отравленных сомнений о прожитой жизни, госпожа Кэрринфер.

Баритон голоса тут же охватил меня, заставив обернуться. Передо мной предстал тот, кто некогда допрашивал в башне стражей. Его в шрамах истерзанного лица никому забыть. Страж преследовал меня, минуя столько городов, но снова встретил здесь. В городе, где прошла моя ранняя юность.

— И Ваш лик несомненно плутает в глубинах моей памяти, не так ли? Явь или мираж?

Меня сковали тёмные путы, что не позволяли двигаться.

— В этом мире страх пленяет изнутри, госпожа Кэрринфер. Вы боитесь, потому и скованы, потому не можете произнести и слова.

Торжество на площади продолжалось. Горели фонари, мерцали звёзды, в небе взрывался фейерверк. Души неугомонно суетились, заполняя пространство своими разговорами. Где-то вдали на небольшом возвышении играла музыка. Мелодия была наполнена грустью. Люди спешили к её источнику, чтобы насытиться представлением. Вся площадь сияла.