Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Здания рушились от нападений вторгнувшихся существ, как они того и боялись. Тучи заполонили всё небо, дабы дождь и гром когда-нибудь уничтожили всех горожан своей властью. Ведь перед силой стихии человек — никто. Они видели себя беспомощными, неспособными изменить свою судьбу. Души горожан страшились смерти, и все события, которых они боялись в мыслях, воплотились и отразились на лике города. И в тот момент, когда почти все дома были разрушены, и эти земли приобрели образ постапокалиптической эпохи, людям ничего не оставалось, как представить себя в полной темноте, которая будет целую вечность издеваться и хохотать над ними.

Они сами породили ад в своём городе, и с окраин их начал пожирать ими созданный образ Тьмы.

Поглощённая черным туманом, я слышала мутные голоса. Кто-то звал меня, пробиваясь сквозь глухоту неведомых страхов. Казалось, что на меня взирали толпы душ, что позабыли о смелости и отваге. Перекликаясь между собой, они не могли поверить моему шагу навстречу небытию. Горожане всегда страшились лика смерти.

В невыносимом отвращении отворачивали взгляд. Но целую вечность страх поглощал их души, чьи мысли убивали и топили в забвении.

Мой шаг отваги и мужества заставил их души встрепенуться, на мгновение отпустить свой страх, позабыть об отчаянии. Быть может, тогда в их лицах появилась надежда. Именно в тот момент, когда Тьма окружила со всех сторон. Я убедила их своими действиями, и те люди поверили мне.

Тьма не стала пожирать мою душу. Она отступила и начала рассеиваться.

Всё больше засияло вновь городских окрестностей. Центральный памятник изменил свой облик. Когда-то я в нём увидела устрашенного человека с крестом в руках, чьи глаза видели нечто ужасное. Теперь же по середине площади стоял смелый воин с мечом, готовый защищать всё то, что ему дорого. Отвага вернулась в сердца жителей этого города. Тучи также рассеялись, небо стало подобно поверхности моря, чистого и бескрайнего. Впервые на этой земле я увидела дневной свет.

— Что же заставило Вас ступить в эту чёрную бездну, полную страха и безнадёжности?

Ко мне подошёл один из взволнованных горожан.

— Порой смирение перед неминуемой участью — лучшее, что можно сделать, нежели убивать себя всё то время, уготованное нам до самого конца.

Изредка поднимая голову, я была ослеплена сиянием их лиц. Их свет не давал мне разглядеть тех горожан и будто резал глаза.

— Вы спасли наши души, наш город, мы бы хотели отблагодарить Вас, мисс.

Все слова казались мне лишь сном.