Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Приняв клинок, я вонзила остриё себе в грудь. Рука чёрного духа сжала мою кисть. Над горизонтом возник всепоглощающий свет. Всё затерялось в нём. И померкло.

Глава VII. Край ужаса

Ночь 21

Город Детства

Свет озарил горизонт. Падшая духом, я ощущала коленями твёрдую землю. Руки покрылись пылью и грязью тех пройденных дорог. Привстав, я обратила внимание на здания вокруг. Настолько прекрасны были их очертания, насколько я не могла насытиться ими. Вдоль ухоженных садов выстраивались величественные колоннады.

Солнце, позабытое мной, снова стремилось скрыться за горизонтом.

Синие тени домов становились всё длиннее. Повеяло вечерней прохладой. Впереди возвышался чёрный силуэт. Его плащ развевало ветром. Он придерживал шляпу рукой, скрывая за ней лицо.

— Вам не спрятать взгляд за шляпой, господин Дарк. — Я улыбнулась его наглой манерой. — Неужели Вы боитесь, что я смогу разглядеть Вашу боль? Что я смогу заглянуть в глубины Вашей души?

Подойдя поближе и повернув голову, я пыталась увидеть его глаза.

Всё чаще он стремился их скрыть.

В ответ господин Дарк лишь усмехнулся и, сняв шляпу, расплылся в самодовольной ухмылке. Я всегда видела в ней лишь язвительную насмешку и ничего более. Заглянув в его глаза, мне пришлось осознать всю тягость его существования. Как он устал быть кем-то другим, притворяясь холодным и мрачным повелителем Тьмы. Неспособный открыть свою тёмную душу, не мог рассказать о своей боли и разделить её с кем-то. Лишь целую вечность обречён скитаться по невыносимой земле вместе с людьми, для которых приходится притворяться докучающим властителем Ада и их чёрной сущностью.

— Люди часто носят в себе боль прошлого. Обременённая собственным отчаянием, Вы считаете, что сможете отыскать тоску в моей душе, мисс? — Чёрный дух рассмеялся. — Вам напомнить о боли, раздирающей Ваше сердце?

Немного наклонившись, теперь он заглянул мне в лицо. Я ощутила дыхание. Страх охватил всё тело и заставил его оцепенеть.

Чёрные глаза переносили в прошлое, где мной овладевала ненависть к миру и к самой себе.

Не в силах справиться с ней, я жаждала смерти. Голос господина Дарка был резок и груб, отзываясь эхом внутри моего подсознания. Всё, что я вспоминала, терзало и пытало холодом сотен острых ножей, что впивались и иссушали меня. История прошлого с самого начала была слишком безжалостна, начиная с самого детства, когда меня провозгласили изгнанником, и заканчивая тем, как я превратилась в чудовище, проливавшее кровь. Эти сцены опустошали.