Вызов Кодексу

Я прошёлся по гостиной из угла в угол, налил себе полстакана виски без льда, содовой и прочей ерунды и спросил, чтобы обозначить свое появление:

- Слушай, ангелочек, а почему твой жених не спас тебя от ссылки?

Мой голос буквально сочился ядом сарказма и насмешки. Салиндра, не отрываясь от чтения и не глядя в мою сторону ответтла холодно и равнодушно:

- Это не в его власти. Я нарушила кодекс, а решение трибунала не оспаривают.

- А я -то уже подумал, он просто ревнует.

- Ангелы не ревнуют. - Озвучила она очевидное.

Само собой, они же такие правильные и безэмоциональные. Как машины.

- У вас что-нибудь было?- Не унимался я. Салиндра явно смутилась, её выдавал румянец, но не удостоила меня ответом, решив не давать повода насмехаться над собой. Всем известно, что ангелы поголовно тысячелетние девственники и вне брака не позволяют себе никаких интрижек ни между собой, ни со смертными, ни тем более с демонами. Это вообще такое вопиющее нарушение, что можно и крылышек лишиться. Я допил виски и налив себе ещё, спросил снова:

- Слушай, Салиндра, а ты своего жениха голым видела?

- Конечно, нет.

- А мужчину? - Я остановился напротив неё во всей красе мускулистого загорелого тела с парочкой шрамов и татуировок, едва прикрытого узким отельным полотенцем.

Салиндра глянула в мою сторону, задыхаясь от возмущения и явно желая высказать всё, что думает, но мой вид и нахальная ухмылка смутили её ещё больше чем вопрос. На краткий миг её взгляд задержался на мне. Могу ошибаться, но казалось, напарнице нравилось то, что она видит.

Привыкай, дорогуша. Ты теперь смертная и ещё не раз услышишь зов плоти. Салиндра зажмурилась для верности уткнувшись лицом в книгу и попросила:

- Оденься.

Я иронично рассмеялся, сбросил полотенце на пол к её ногам, прошёл к окну и закурил, бросив через плечо:

- Можешь смотреть, я не стеснительный.

- Не собираюсь. Оденься, пожалуйста.

- Не могу. Мой костюм пришлось выстирать.

Все еще пряча взгляд, Салиндра взяла со спинки кресла гостиничный халат и бросила мне.

Я даже не подумал им воспользоваться, так и стоял возле окна голый и до нельзя собой довольный.

Салиндра отложила книгу, повернулась ко мне спиной и спешно ретировалась в ванную, но даже даже спиной она чувствовала мой насмешливый взгляд. Закрыв дверь, она подпёрла её спиной и для верности привязала ручку двери к полотенцесушителю. Фи, как грубо. Я, конечно, обожаю ее дразнить, но уж брать силой не у моих привычках. Я достаточно себя уважаю.