Маршрут "Кемь – Полярная"

Тахран с довольным видом кивает Идриде и тащит добычу в пещеру… то есть, в гостевой домик на отшибе.

Дракон осторожно опускает меня на кровать, бросает: «раздевайтесь» и отворачивается, чтобы запереть дверь. Нащупываю на тумбочке ночник в виде неровного кристалла и со всей силы запускаю гаду в затылок. Увы, пластик недостаточно тяжёл, дракон слегка охает, но не падает, а разворачивается, недовольно морщась.

— Если вы не прекратите швырять предметы, я не смогу зафиксировать следы побоев. Я бы сразу отвёз для этого в больницу, если бы не магнитный контролёр.

Извините за спектакль, я не знал, что вы там, и боялся, что она вас спрячет. Я не собираюсь вас трогать, но без доказательств опять никто не поверит. Раздевайтесь.

Через десять минут после того, как Тахран отсылает фотографии, в поместье врывается полиция.

* * *

В больнице Тахран меня не навещает. Все новости передаёт сиделка: гидру арестовали, конфисковали имущество, сослали на планету-плантацию. Йожефа за укрывательство отправили на отработку.

Инспектора оштрафовали, влепили выговор и едва не выгнали из отдела. Последнее меня не радует, но меня никто не спрашивает. Следователь заходил только в первый день, дальше они разбираются без меня.

Уведомление на браслете сообщает, что мне назначили временное пособие сроком на год в качестве моральной компенсации. На этот же срок отложена оставшаяся отработка, и в случае, если за год не будет серьёзных правонарушений, её вовсе отменят.

Хотя ранки затянулись за считанные дни — не в последнюю очередь благодаря мази, которую обнаружили при обыске, — меня держат в больнице ещё две недели.

Каждый день приходит психолог, ведёт пространные беседы, избегая даже упоминания о гидре. Не понимаю, что он от меня хочет, и от этих встреч только зеваю. Сиделки ходят с таким видом, будто я то ли лежу при смерти, то ли умом тронулась: готовы по головке гладить и чуть ли не с ложечки кормить. Я даже не выдерживаю и жалуюсь на это врачу, который тоже неизвестно зачем таскается каждый день по два раза. Аскулапиец рассеянно кивает, но отношение не меняется.

Наконец сообщают, что завтра меня выписывают, но на вопрос, куда идти, лишь пожимают плечами.

Стою перед больницей с тем самым чемоданчиком, с которым приезжала к гидре. Свободный, полноправный член общества. Который не имеет ни малейшего представления, куда податься.

Больничный комплекс расположен за городской чертой, в лесопарковой зоне. Задумчиво бреду мимо стоянки аэротакси.