Окно в Энцелад

Он взглянул на часы – до кукареканья будильника оставалось минут сорок, но Макс тем не менее выполз из постели и потащился в ванную.

Некоторое время спустя он просматривал на телефоне поступившие на сегодня заказы. «Вторник отличается от понедельника лишь названием, в остальном те же яйца, только в профиль» – так говаривал Никита, и, глядя на расписание, Макс понимал, что тот был прав.

Перед самым выходом из дома в телефоне звякнуло сообщение от Снежаны – пообещала заглянуть в перерыве. У Макса потеплело внутри, он невольно улыбнулся, перечитывая щедро сдобренные смайликами строки.

Вчерашнее раздражение как рукой сняло.

Пока работал, поглядывал краем глаза на телефон, ожидая звонка от следователя, но Кравченко молчал. Макс начинал волноваться, но напоминал себе, что флешку обещали вернуть в среду после обеда, а сейчас еще только вторник.

К часу дня дождь перестал, но плотное свинцовое одеяло погрузило город в сумрак, создавая в душах многих скверное настроение. Если б не предстоящее свидание с любимой, Макс стал бы одним из них.

Он вернулся домой в начале второго, и, словно по волшебству, Снежана сообщила, что уже подъезжает и будет в его объятиях через три-четыре минуты. Так и случилось.

Он обнял подругу в прихожей, едва за ней захлопнулась дверь. Приник к ее губам своими, она ответила на поцелуй. Так они простояли несколько минут, не отлипая друг от друга.

Наконец Снежана попыталась отстраниться, прошептала:

– Погоди, я не для этого пришла. Нам надо поговорить, это очень важно…

– Позже, – ответил Макс, прижимая ее к себе.

Он несколькими резкими движениями сорвал с нее короткое летнее платьице и потащил к кровати…

***

Полчаса спустя они сидели за столом на кухне и пили чай. На Максе были лишь брюки, а Снежана завернулась в полотенце после душа. Она безмолвно отхлебывала горячий напиток, посматривая на любовника, который хмуро катал по столу хлебные крошки и скидывал их на пол.

– Прости, милый, – промолвила она наконец.

Макс покивал, но ничего не сказал.

Взял чашку в обе ладони, будто грел руки, подул.

Она сказала вновь:

– Прости, пожалуйста.

Он насупился и промолчал, но она смотрела требовательно, ожидая ответа, хоть какой-то реакции на то важное, о чем поведала несколько минут назад.

– Пойми, так надо, – настаивала Снежана, – я не могу по-другому.

Макс вздохнул – отмолчаться не удастся – и сказал:

– Понимаю, ты не хочешь ему гадить. Окей, это я принять могу.