Фурия для Дракона

— Свежее мясо, – раздавалось со всех сторон. – Что она натворила,ваше величество?

— Это принцесса? Пришла выбрать себе любовника на ночь?

— Ведите ее к нам, здесь так не хватает женского тепла.

И многое другое в таком же духе. От скабрезных шуточек до откровенных угроз.

Отец молчал, не отвечая на явные провокации, и это не предвещало ничего хорошего.

Когда мы поравнялись с одной из переполненных камер, родитель внезапно схватил меня за руку. Я невольно вздрогнула, потому что на меня смотрели около десятка женщин.

Немытые, озлобленные, изможденные. Они пожирали меня самыми разными взглядами, и я могла прочитать в них все способы причинить боль. Это был бы крайне скверный выбор, если бы отец остановился на нем. И крайне трудная ночь для меня.

— Посидишь с ними, глядишь, и образумишься, – развернув меня к себе, усмехнулся отец.

Ни один мускул на моем лице не дрогнул.

— Боюсь, вид у меня на свадьбе будет не самый презентабельный, – спокойно заметила я, не глядя на возможных сокамерниц, которые жадно прислушивались к нашему разговору.

— Ничего, утром я приведу к тебе целителя, – отец выжидательно уставился на меня. Он всерьез рассчитывал на то, что я начну умолять его не наказывать меня? Похоже, он действительно меня не знал. На своих тренировках я не раз получала травмы и научилась переносить боль и не терять боеспособность.

— А к ним? – невинно поинтересовалась я, непрозрачно намекая, что готова дать отпор.

Отец нахмурился, обдумывая открывшиеся перспективы. Он некоторое время смотрел на меня, и на миг мне показалось, что он увидел то, чего не замечал раньше.

Я больше не была его тихой и послушной Райной. Та девушка погибла при встрече со своим злейшим врагом. Когда Дракон разжал когти, я едва не подавилась собственным сердцем, падая вниз, но с тех пор больше ничто не могло устрашить меня до такой степени, чтобы я начала кричать. Да, наказание вызывало беспокойство, но не более.

— Дряная девчонка, – дернув меня за руку, родитель протащил меня еще немного вперед и втолкнул в открытую камеру.

Пустую.

Из-за стенки раздались разочарованные возгласы, а следом – грохот и жалобный скулеж. Это личная гвардия короля подоспела и утихомирила слишком разбушевавшихся заключенных. Дверь за моей спиной с лязгом захлопнулась, и я бегло осмотрела свои новые апартаменты. Видимо, это была камера для каких-то важных особ, потому что у стены стояла узкая кровать, сколоченная из неошкуренных досок. Но для темницы даже это было неслыханной роскошью.