Фурия для Дракона

Она несла в себе серьезную угрозу моему душевному равновесию. Взгляд ее невинных глаз пронзал меня до основания и не оставлял равнодушным, а это было непозволительно по отношению к дочери врага. Я должен был забыть о жалости, если хотел вернуть свой трон.

Захлопнув дверь, я запер ее и, не оборачиваясь, пошел к выходу. Фитцрой мне попался, когда я поднялся на последнюю ступеньку лестницы. Он нес в руке тяжелую кружку, наполненную каким-то отваром, и я едва на него не налетел.

— Поторопись, – бросил я, чем вызвал обеспокоенный взгляд Дэрика.

Но мне надо было как можно скорее убраться подальше от этой темницы. И от этой девушки. Рядом с ней я терял самообладание, что в моем положении было непозволительно. Она стояла между мной и троном Торхейма, и я не хотел даже думать, что будет, если ее отец не согласится на мои условия.

Ориан, как выяснилось, за это время успела с комфортом разместить наших гостей. Несмотря на отсутствие других слуг, она справилась, и вскоре я узнал, как именно. Не все мои союзники были избалованными аристократами.

Тот же Драгос, несмотря на свое высокое положение, в походах сам всегда обеспечивал себя всем необходимым, не полагаясь на мастерство и расторопность прислуги. Именно он помогал гноме растапливать по всему замку камины и застилать постели, за что я был ему безмерно благодарен.

Внизу замка, сразу за холлом, была большая гостиная, спроектированная по задумке прежнего владельца этого имения. Оно, как выяснилось, не всегда принадлежало моей семье. Большинство старых построек на Сумеречном Континенте было воздвигнуто шанарами, и несло в себе неизгладимый отпечаток их культуры.

Войдя в гостиную, я обнаружил, что часть моих союзников притянуло это место. Скайгарды расположились на широком диване, установленном неподалеку от большого камина, в котором уже вовсю полыхало пламя. На низком столике стояли тарелки с закусками и большое блюдо с фруктами. Я повел носом, ожидая уловить запах алкоголя, но Драконы, видимо, сочли, что еще слишком рано расслабляться.

— Как там пленница? – спросил Киану. – Ты не надумал ее допросить?

Я неопределенно качнул головой.

— Может быть позже.

Все взгляды обратились ко мне.

— Что ты планируешь с ней делать? – спросил Берт, и мне не понравился хищный блеск в его глазах.

— Выдвинуть условия ее отцу. Обменять ее жизнь на его. Какой отец не согласится на это?

— Сириус Вар, – хмыкнул Киану. – Что-то я сомневаюсь, что он хотя бы пальцем шевельнет ради своей дочери.