Если сердце любит

Значит, он в курсе произошедшего.

— Ванесса, — он взял меня за руку, — я за тобой.

Сжав ладонь, вздрогнула. Холодная. Сердце сжалось в предчувствии самого страшного.

— Как они? Ты уже знаешь, да? Рабастан сказал ждать здесь, сказал, как только...

— Несс, — перебил, приобнимая второй рукой и притягивая к себе. — Нам нужно в больницу.

Облегчённо выдохнула. Живы.

— Конечно! Пойдём скорее. Я хочу увидеть своими глазами, хочу убедиться...

— Подожди, — он не выпустил меня. — Ты должна кое-что знать.

Шарлин в магической коме. Джеймс стабилен. Но получил сильные ожоги. Его ввели в искусственный сон, пока не заживут раны.

Я дёрнулась, как от удара. Молча глядя на Фабиана, чувствовала, что не хватает воздуха. Открывала рот, чтобы сказать что-то, но вместо слов выходило лишь прерывистое дыхание. Глаза заволокло, и бледное лицо брата стало нечётким и размытым.

Он обнял меня уже по-настоящему. Я заплакала, уткнувшись ему в шею, не веря, что подобное приключилось с нашей семьёй. Сердце кровью обливалось за сестру, за Джеймса.

Он такой маленький! И уже перенёс кошмар, с которым не каждый взрослый сможет справиться.

— Они живы. Это главное. Отец проследил, чтобы за лечение взялись лучшие лекари. А Редмонд делает всё, чтобы найти нападавшего. Не плачь. Мама плохо перенесла случившееся, нельзя расклеиваться у неё на глазах. Тебе нужно взять себя в руки.

— Да... да, понимаю...

— Мы сейчас в больницу. В палату никого не пускают, но можно посмотреть через стекло. Родители там.

И Генри. Он активировал следственный отдел, будет вести параллельное расследование. Отец сообщил Лисандре. Думаю, она тоже появится. Только надолго лучше не задерживаться. Поняла, Ванесса? Срываться при маме нельзя.

Я молча кивнула. Фаб вложил в мою ладонь платок и, когда я привела в порядок лицо, повёл к выходу. Глаз не поднимала и не видела, был ли кто свидетелем моей слабости.

Шарлин выглядела ужасно.

Посмотреть на Джеймса я не смогла, к нему не пускали.

Мама тихо плакала на груди отца, но когда увидела меня, ей стало совсем нехорошо.

Понадобилось успокоительное зелье. Даже после оказанной первой помощи в лечебнице Тайной канцелярии, вид мой оставлял желать лучшего. Лисандра была бледной, но держалась. А вот на Генри оказалось страшно смотреть. В таком разбитом состоянии я ещё не видела ни одного мужчину. Мне не хватило смелости подойти к нему. Когда маму напоили зельем, я обняла сестру и умоляюще посмотрела на Фабиана.