Невеста проклятого горца

Он не испугался кеаск[1], когда увидел ее впервые – бьющуюся в сетях прекрасную деву, и после, когда узнал, как коварны бывают эти русалки. Знал: если она просила прийти, значит, случилось что-то действительно важное. Ее одну из немногих мог бы назвать другом, не будь она кем-то большим.

Кеаск заметила его и улыбнулась. Отложила гребень, откинула на спину золотистые волосы, обнажив грудь, которую украшало только ожерелье из ракушек. Белоснежная морской девы кожа сияла, будто подсвеченная изнутри. Коралловые губы призывно раскрылись.

Ирвин едва ощутимо коснулся их. Исла обвила его руками, не позволяя отстраниться.

– Прежде ты не стеснялся меня целовать, – попеняла она ему.

– Я и сейчас не стесняюсь, – ответил он.

Знал, что она дразнила его, но не уступил или, напротив, неосознанно подчинился. Оторвался от когда-то желанных губ только тогда, когда почувствовал, что еще немного и совсем потеряет голову.

– Последний поцелуй слаще первого, – произнесла кеаск. В бирюзовых глазах блеснули слезы.

– Что случилось? – спросил Ирвин.

Сел рядом на камень, обнял одной рукой морскую деву, прижал к себе. – Кто-то обидел тебя или снова видения беспокоят?

Исла потерлась щекой о его грудь. Ему одному из людей она доверяла, его звала, когда нуждалась в помощи или хотела предупредить об опасности.

– Помнишь, как ты прыгнул? Не побоялся ни холода, ни камней.

Десять лет прошло с того дня, как он спас ее. Она запуталась в сетях, но из последних сил боролась, когда рыбаки тянули ее вместе с уловом трески.

Как она кричала! Как звенел от боли ее голос! Неужели он один слышал мольбы о помощи?

Ирвин, не задумываясь, нырнул в ледяную воду с зажатым в зубах ножом. Едва не задохнулся, почти не чувствовал ног, пока доплыл. Схватился одной рукой за борт лодки, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Окоченевшими пальцами другой с трудом держал нож, но упрямо резал сети под брань местных рыбаков.

Кеаск тогда лишь махнула серебристым, напоминавшим лососевый, хвостом и скрылась в толще воды.

Ирвина вытащили те же рыбаки, отогрели и отвезли в замок.

Он лишил их улова, но бабушка отблагодарила их за спасение единственного внука.

– Помню, что чуть не умер и болел две недели. Уже тогда меня прозвали сумасшедшим, но оно того стоило.

– Жизнь за жизнь? – печально улыбнулась Исла. – Вы, люди, очень странные существа, часто злые, но наблюдать за вами любопытно.

– Так ты наблюдаешь за нами? – улыбнулся Ирвин. Приподнял подбородок кеаск, вынуждая ее смотреть ему в глаза.