Дары Юрхама

Светлое пространство, казалось, немного охлаждало раскаленное здание или это просто день подходил к концу, и к городу постепенно приближалась ночная прохлада.

Наверху располагались комнаты хозяев, а внизу слуг и помещения куда хунши, стекты и все, кто хотел бы переговорить с Кьюмом, приходили с просьбами, а порой и угрозами. Мьен спустилась по лестнице на первый этаж, не встретив больше никого из жильцов, и оказалась в длинном коридоре с огромным количеством деревянных стульев, выставленных вдоль стен и покрашенных по воле хозяина дома в белый.

В одни приглашали престарелые хунши со счётами и кучей бумаг, выискивая недостачу по платежам за спокойную жизнь на рынке; в другие сердобольные женщины, что помогали сиротам и матерям, которым нужно стоят у прилавка, чтоб прокормить семью, а дите девать некуда, а где-то их ждали здоровяки из охраны Кьюма, которые всегда были готовы нагрянуть к нарушителям спокойствия торговцев и чересчур обнаглевшим соседским кланам, что часто нападали на караваны с товаром и плантации.

Там на полях, вдали от городов, сельчане трудились день и ночь, чтобы не умереть с голоду и получать десяток рий на житье. Но несмотря на всю тяжесть условий в тех местах, им приходилось куда легче, чем работягам на рудниках. За возможность добывать магические руды и самоцветы Шертикоса с Ахаши бьются уже не один десяток лет, перетаскивая эти территории из рук в руки вместе с бедными лиртеками в шахтах, которые уже запутались, на кого они вообще работают, не видя света Сеймалы.

За размышлениями о тяжелой жизни материка Мьен прошла коридор, и, быстро приветствовав охрану на входе, вышла на улицу. Уже не такой раскаленный воздух и полупустые улицы встретили девушку за стенами дома главаря стектов. Охранники, непривычно угрюмые женщины и мужчины, виднелись то тут, то там. Кто-то торопил зазевавшихся лиртеков, что пришли поглазеть на товар с жилых кварталов Салвея, кто-то тихо обсуждал планы по охране рынка на эту ночь, а кто-то проверял хорошо ли закрыты двери и окна домов, и везде ли рассыпана на входе корица или, что еще лучше, стоят ли небольшие мешочки с ней у дверей.

Мьен шла неторопливым шагам, нет-нет да поднимала глаза к огромной каменной статуе Брона, который украшал крышу нового Дома Кхетуша. Обычно Дома богов украшали их собственными статуями или животными-тотемами, но только не в случае бога смерти, болезней и нежити.