Дары Юрхама

Осознав, что не поймал ни одну из жертв, он поднялся на верхние ступени, разбежался, и, оттолкнувшись от стены, вновь перепрыгнул защитную полосу. Довольно рыкнув, сбежал вниз по лестнице и направился на четвереньках вдоль улицы. Бохши надеялся, что до утра еще встретит какого-нибудь обезумевшего, что не успел спрятаться в своем доме, где порог усыпан ароматной пряностью, и вот тогда он, что теперь умеет перепрыгивать полосы из корицы, ни за что не упустит свою добычу.

Глава 4

12 день Шийруны в хуне Кареса.

1187 год от Раскола.

Город Тефмирт. Везория.

Девушка в длинном белом платье до пола и приятного нежно-зеленого цвета жилете без остановки накручивала кончик своей длинной черной косы, из которой уже торчали во все стороны непослушные мелкие пряди. Адептка академии Шайлин, чья эмблема была вышита золотыми нитями на форменном жилете, молча смотрела на лежащую перед ней прямо на учебном столе женщину. Ее глаза были закрыты, дыхание отсутствовало, да и в целом синевато-зеленый оттенок кожи прямо намекал, что душа демонстрационного материала для зачета по первой помощи при проклятиях вот-вот отправится в Савьеш.

Белая простыня, которой несчастная была накрыта по самый подбородок, скрывала от любопытных глаз обучающихся обнаженное тело и прекрасно сочеталась с белоснежными волосами умертвленной. Что, кстати, было веским признаком конкретного проклятия, которое адептка, к сожалению, никак не могла вспомнить.

Сет наблюдал эту молчаливую картину уже минут десять, что было для него, в свою очередь, признаком невероятной благосклонности к девушке, которая на недавнем экзамене показала себя достаточно неплохо. Но все же, не выдержав бесполезной траты его драгоценного времени, молодой преподаватель, у которого остался последний зачет, протяжно выдохнул, кашлянув для верности, чтобы слышали даже в конце аудитории, и поднялся из-за своего стола. Почесав двухдневную черную щетину, Сет подошел к позеленевшей женщине, остановившись напротив отчаявшейся подопечной.

На улице щебетали везорские птицы и припекала Сеймала, поэтому между высокими колоннами из светло-коричневого мрамора, вдоль которых расположился первый ряд учебных столов, нет-нет да мерцала прозрачная магическая завеса. Она пропускала через себя влажный, горячий ветерок и превращала его в приятную прохладу, равномерно распределяя ее по аудитории.