Женитьба ночного охотника

— Как они нас нашли? — сплюнул Филипп, натягивая кожаный наплечник поверх рубашки.

— Кто-то раскрыл наше место силы. Но кто?

— Свои не могли, — отрезал Филипп. — Кто-то чужой, — озлобленно покосился в мою сторону. — Ты! — схватил меня за грудки мужчина. — Узнаю, что это сделал ты, щенок, превращу в пепел и скормлю свиньям.

— Это не я, отпусти. — Вцепилась мужчине в кулаки и попыталась их раскрыть, что-то грохнуло за нами, и ударной волной снесло всех с ног.

Я повалилась на Филиппа. Стен оторвался от земли и практически в полете расчехлил и достал свой арбалет.

Руны на его руках засветились синим свечением, свет от них пробивался сквозь мужскую одежду. Маленькие снежинки вихрем закружились над арбалетом, а когда Безупречный зарядил первый болт, нас ослепила яркая вспышка.

— Стен… — раздался женский голос, я обернулась и увидела приближающуюся к нам Зольду. Девушка была сильно напугана, левая бровь рассечена до крови.

— Ты что тут забыла? Иди к остальным!

— Мальчишку с собой таскаешь, и я могу пригодиться.

Филипп оскалился и прокричал:

— Бабы тут только не хватало! Живо собирай всех в зале, никого не упусти, особенно детей, а мы встанем второй преградой на пути герцога.

Девушка стиснула плотно губы, лицо вытянулось. Она проигнорировала слова Филиппа и с укором посмотрела на Стена.

— Зольда, иди. Он прав, пустышка в бою только помеха. — Безупречный отвернулся от девушки, выбросив перед собой руку с арбалетом.

— А он? — указала девушка на меня. — Он здесь зачем?

— Дигги – будущий воин, и вчера он прошел ритуал, — спокойно проговорил Стен, не оборачиваясь.

— Хорошо, я уйду.

Зольда развернулась и специально задела меня плечом.

— Не путайся под ногами! — Миловидное лицо девушки исказила жуткая гримаса, совершенно ее обезобразив.

— Стен, посмотри! — выкрикнул Филипп, носком сапога стер снег и выковырял магическую руну.

— Руна сокрытия, но как она тут оказалась? — удивленно посмотрел Безупречный на магический камень, который был весь в трещинах.

— Значит, в поселении крыса! — взвыл друг и в два прыжка вновь оказался рядом со мной.

Меня, как напроказничавшего котенка, трясли сначала за шкирку, а потом за лоскуты подкладки меховой жилетки, когда Филип дернул меня на себя.

— Ты притягиваешь неприятности. И даже если это дело не твоих рук, ты словно наше проклятие.

Вой собак, лязганье металла, на нас надвигалось нечто мощное и беспощадное. Внутренняя дрожь набирала обороты. Страх.