Душа звездного дракона

Но позже они доказали, что не просто чудовища, но и разумная раса, представители которой поголовно считают нас отсталыми, необразованными дикарями. Хотя можно ли назвать их зверства разумными?

Кто бы ни было, драконы научились принимать человеческий облик и могли запросто разговаривать с нами. Тогда наступило время переговоров. Наша земля — наш дом, но, чтобы выжить, пришлось разделить его со звездными пришельцами. С тех пор изменилось всё.

Драконы все чаще обращались в людей, порой добром или силой находили пару среди человеческой расы.

Рожденные от этой связи полукровки были не столь сильны, как истинные драконы и, как я слышала, обращаться в крылатых могли совсем редко. Но даже у них отличались глаза –- тлело в глубине радужки тёмное пламя.

Касты, к которым мы все принадлежали по праву рождения еще до нашествия, тоже изменились. Правителями, высшими стали считаться чистокровные драконы, за ними шли полукровки, а простым людям теперь осталась участь низшего сорта.

Даже те, кто прежде был приближенным к богам, теперь могли лишь прислуживать обладателям драконьей крови.

Мы же были неприкасаемые, нечистые, связаться с такими, как мы – испортить свою судьбу. Однако… однако не все придерживались этих правил. Не все в это верили. А самим драконам, похоже, именно мы нужны для своих целей, и им было плевать на традиции.

Мне оставалось только гадать, чем служба драконам отличается от тяжелой работы в нашей Черной Речке, тех часов, которые я проводила, стоя по колено в холодной воде и не разгибая спины.

Я всегда знала, что сильная и справлюсь с любой трудностью. Но сейчас моя сила мало что изменит.

Придется прислуживать этим убийцам? Каждый день видеть их нечеловеческие глаза и подчиняться каждому слову? Все-таки я слишком плохо знала привычки драконов – настолько их жизнь была далека от моей. Быть может, они съедают слуг живьем за чрезмерную строптивость и дерзкий язык?.. Хорошо бы избежать той участи, которая приходит в голову в первую очередь!

Ярко засияло солнце над головой.

Но чем ближе мы подходили к горе, на вершине которой отсвечивал золотыми крышами дворец правителей, тем шумнее становилось вокруг и тревожней становилось мне. Встречные нас смотрели по-разному: кто-то с презрением, кто-то с любопытством, кто-то с явным интересом.

Нас лишили свободы, но вместе с тем мы будто перестали быть неприкасаемыми, раз допущены так высоко.