Последняя проклятая луна

Раз мне больше нечего сказать, я разворачиваюсь на пятках и ухожу за угол таверны, а после топаю на постоялый двор.

Осмотревшись и поняв, что никого по близости нет, переношусь в свою комнату. Пробежавшись взглядом по кровати, полу и двум окошкам, я собираю те немногие вещи, что лежат вне моей сумки-мешочка и забрасываю их в неё. Но основному содержимому это не нравится, и небольшой мешочек начинает брыкаться в руке.

- Тш, не шуми, дружок, - пытаюсь я успокоить его. - Мы здесь задержались и нам пора перебраться куда-нибудь ещё.

Денег достаточно и я найду место, где тебе понравится, - и вот, обрзумившись мешок на запястье успокаивается, а я тем временем заканчиваю сборы.

Реймонд был прав и эта ранка, действительно приносит много неудобств. Я произношу пару самых простых заклинаний, и кровь с шеи и платья исчезает, а порез затягивается.

После обратного переброса, стоя между двором и таверной, я решаю на последок зайти к Сью. Нет, я не злюсь, она итак для меня многое сделала. Например, обучила новым рецептам, научила мухлевать в карты и дала много полезных советов, хоть у нее и нет дочери, но и во мне она её и не искала.

Мы просто были приятной компанией друг для друга, и уйти от неё, даже после этого погрома втихую, мне казалось неправильным.

Она не сопротивлялась прощанию, но и не радовалась. Пожелав удачи, а это уже и так все, на что она способна, она ещё и отдала деньги за последние дни работы.

И вот, выйдя на улицу, закрыв глаза, глубоко вдохнув и выдохнув, отпустив все события этого вечера, я начинаю открывать глаза, полная уверенности, что все дальше будет лучше, я вновь вижу его.

Теперь лицо Реймонда серьезно, почти так же, как перед дракой с Гансом, только теперь в его взгляде что-то изменилось.

Он снова стал хищным, но будто жертва уже попалась и все, что ему требуется, это потянуть руку и схватить её. Мы оба молчим, и я делаю маленький шаг назад, перед попыткой к бегству. Теперь мужчина может видеть мою грудь и шею. Пореза нет и пятна тоже.

А когда он вновь смотрит мне в лицо, глаза сверкают безумным счастьем. Безумием и счастьем, лучше сказать. Но все же безумие видно ярче. И тут я понимаю, осознаю весь ужас ситуации.

"Он видел переброс".

Лучше попытаться, чем умереть на месте. Сорвавшись на бег в сторону леса, не оглядываясь, слышу, что он бежит следом.

"Нельзя смотреть назад, нельзя!".

Сжимая мешочек в руке, и несясь со всех ног, я чувствую себя кроликом, спасающимся от волка.