Тайная жена, или Право новогодней ночи

Разъяренный дракон грозы взывал к небу и оно, разделяя его злость, отзывалось громом и молниями. Жаркая струя небесного огня ударила в его бок, но Орланд даже не вздрогнул. Неужели его броня настолько хороша? Распластавшись по его шее, спустила на паутинке крошечного паука. Големчик добрался до места удара, ткнулся в него и шустро взобрался ко мне на ладонь, окрасив ее в алый.

Глава 8

Кровь.

Повелитель молний не был неуязвим для своего же оружия, но сейчас совершенно об этом не думал, накачивая небо все новыми электрическими разрядами.

Ещё одна молния прочертила пространство перед самой его мордой, но дракон и не попытался от нее увернуться.

Да он же нас обоих сейчас угробит!

— Орланд! — закричала я.

Осознав, что мне не перекричать гром, я обхватила пальцами брачный браслет и заорала уже мысленно:

“Не вздумай нас убить своими молниями! Химеры нарочно тебя доводят!”

Никогда не думала, что тишина в собственной голове может быть такой пугающей. Единственный опыт мысленной речи у меня случился в разуме Орланда, но сейчас я чувствовала интуитивно, что это наш единственный шанс.

Главное веселье будет впереди. Это так, ловушка на дурака.

"И у них это неплохо получилось…  — несколько смущённо хмыкнул Орланд. — Так ты считаешь, что он затеял все это как часть испытания?"

— Кто это он?

"Лорд Кшар. Хозяин утеса Последнего испытания. Это он дал последний приют химерам, когда их гнали от себя даже драконы".

Небо начало затихать, тучи потемнели и перестали выпускать разряды. Химеры это обнаружили и снова начали сыпать оскорблениями, пытаясь разозлить Орланда.

— Пригрел у себя такую мерзость, — потрясённо выдохнула я.

"Я предупреждал, что тебе не нужно лететь со мной…" — скорбно вздохнул Орланд.

А прорычал вслух уже драконом:

— Держись, Рыжая! Летим заселяться в гостеприимный замок лорда Кшара!

И устремился вперёд. Химеру, пытавшуюся что-то бросить ему в лицо, дракон просто сшиб на всей скорости и полетел дальше.

Смена дня и ночи произошла до того резко, что у меня заслепило глаза, несмотря на очки.

Проморгавшись, убрала их на лоб, утерла слезы и теперь с восхищением рассматривала открывшийся с высоты вид: петляющие, вымощенные камнем узкие дорожки, тянущиеся вдоль побережья, едва заметные паутинки тропинок, взбирающиеся по склону и прячущиеся среди елей, укрывающих предгорье. Но дух захватывало не от северных лесов, и даже не от бескрайнего моря. Сердце замирало и дрожало натянутой струной при виде замка, замершего над водной бездной.