Тайная жена, или Право новогодней ночи

16 лет – узнал, что дракон. спонтанный оборот

16-18 – жил еще в своей деревне. Потом она сгорела. Жители обвинили во всем Орланда.

18-20 – период дикости. Когда охотился в горах и ждал, что драконы за ним явятся.

В 20 ушел к людям, там выучился.

В 30 стал “профессиональным драконом” понял, как на этом можно зарабатывать.

Сейчас Орланду 35

9-5

Зато потом на него накатывала звериная тоска, и его тянуло в горы размять крылья, подышать кристальным воздухом северных лесов, в пещере опять же было приятно валяться и жевать пироги, которые ему привозили на телеге.

Когда в драконью пещеру начали приезжать магически одаренные девушки, жизнь Орланда стала еще интереснее и разнообразнее.

Но все равно его тянуло в небо. Туда, где грозовые тучи касались горных пиков. Где голова начинала гудеть от разреженного воздуха, а в груди закипало так, что из глотки вырывался не привычный огонь, а белое пламя.

С Искреллой Орланд познакомился в горах. Снежная нечисть невинно поинтересовалась, не желает ли он отплатить отцу, бросившему его умирать среди людей.

Мстить Орланд никому не собирался, зато отжать у старика дар грозы оказалось проще, чем обчистить соперника во время магической дуэли. Зато отец его заметил. Орланд и помыслить не мог, что растерянная драконья рожа может выглядеть так ржачно. Лорд Шторм никак не мог сообразить, как же так вышло, что незнакомый дракон оказался сильнее и быстрее. Только когда Орланд сменил форму, до вожака стаи дошло, кто его обставил.

Полукровка.

Недодракон.

Бастард.

Вспоминать об этом было так приятно, что Орланд упивался этим воспоминанием. Жил им. Планировал, как пройдет инициацию и утрет нос всем, кто не считал его равным. Но его жизненные приоритеты нагло нарушило Рыжее чудо.

Лили снова что-то там механичила при помощи своих козявочных големов. Орланд заметил, что она предусмотрительно рассовала их по всему коридору замка, а теперь бдила и старательно следила за происходящим в коридоре их глазами.

Откинувшись на спинку дивана, Орланд поймал себя на мысли что любуется девушкой, чьи черты лица не могла испортить даже “гномья маска”. Подумаешь, нос стал курносее, а щеки круглее. Зато взгляд не изменился. Особенно Орланду нравилось, когда Лили напускала на себя строгий вид и начинала его отчитывать. На ее щеках сразу загорался румянец, а в глазах появлялся восхитительный блеск.