Тайная жена, или Право новогодней ночи

А я с Орландом вообще ни до чего такого не договаривалась. Моя главная цель — сбыт товаров и налаживание торговых связей.

Торговые связи. Только об этих связях мне и стоит думать.

Я осторожно положила голову на подушку и только выдохнула, решив, что Орланд не проснулся, как  вдруг он обхватил меня за талию и притянул к себе.

— Что ты творишь?.. — шепотом возмутилась я, чувствуя, как по телу пробежала жаркая волна.

— Прости. Перепутал во сне с подушкой, — с тихим смешком объявил Орланд.

Перепутал.

Как же. Так я и поверила.

— Распутывайся скорее.

Я поерзала, пытаясь освободиться, но дракон держал крепко, а потом вдруг выдал:

— Твои волосы, как огонь из долины Багряных вулканов. Лава, которую они извергают, с примесью алого, поэтому с высоты, кажется, что вся долина в ручейках крови.

— Если ты хотел сказать, что я раненная на всю голову, то комплимент не удался, — буркнула я и вздрогнула, когда губы Орланда задели мое ухо.

— Нет, Лили. Эта долина — священное место для драконов.

В нее одиночки, чей род прерывается, уходят умирать. Слышал мой отец уже подыскивал для себя ямку посолиднее, но тут случилась нечаянная “радость”.

11-7

Привычная язвительность в голосе Орланда меня ни капли не обманула. Я повернулась к нему и тихо спросила:

— Он в самом деле так тебя ненавидит?

— Он чуть не сжег меня, когда мне было восемнадцать. Точнее, драконий огонь выжег мою человеческую деревню. В ту ночь никто не погиб, и все-таки я лишился семьи.

— Ох…

Я не знала, что сказать, а сердце рвалось в груди, из-за того Орланда, который остался один, из-за мальчика, которого прогнали, испугавшись его драконьей крови.

Как можно столько лет прожить в семье, а потом лишиться не только всех близких, но и самого себя?

Я не знала, что чувствовал Орланд, становясь драконом. Это даже хуже, чем очутиться в незнакомом месте, во внезапно помолодевшем теле и обнаружить, что не понимаешь ни слова из того, что говорят окружающие. Между моим прошлым и прошлым  Орланда была одна существенная разница: у меня была поддержка, меня любили, наставляли и направляли, а он учился исключительно на своих ошибках.

Поэтому и вырос таким вредным!

Нет, я не собиралась оправдывать Орланда или жалеть его, как хромого, несчастного котика. Сейчас этот “котище” точно не нуждался в жалости.

Пауза в разговоре затягивалась, и Орланд догадался о причине. Я услышала его сдавленный шепот:

— Не жалей меня, Лили. Я этого не люблю.