За горизонтом

Ситуация накалялась, её страхи окончательно подтвердились, и, как ни странно, этот факт придал ей уверенности, что правда в итоге окажется на её стороне. С этой мыслью она выскочила из своего укрытия, а после скрылась в коридоре.

Спустя десятки минут блужданий, Рита наконец-то увидела очередную дверь. Она пришла.

Рита редко бывала в комнате отца, но навсегда запомнила её роскошную обстановку, что отражала в себе хладнокровие его владельца. Каменный пол был устелен широким красным ковром, украшенном письменами на языке, который Рита не знала.

Ходить по нему было одно удовольствие, с каждым шагом стопа будто проваливалась в облако ваты - настолько густой была шерсть, достающая до щиколоток. На стене, рядом с просторным камином, обрамленном белым камнем, висел гобелен с изображением герба семьи Бэрроуз: высокая черная скала на фоне ясного голубого неба. Этот простой, но выразительный символ отражал спокойствие и решимость семьи даже в самые мрачные периоды её истории.

Глядя на гобелен Рита почувствовала меланхолию, ведь темные времена наступили, а бремя спасения пало на её хрупкие плечи.

В дальнем углу, прямо у высокого окна, задернутого шелковой занавеской, стояла широкая дубовая кровать с высокой спинкой. Глядя на неё, Рита почувствовала болезненное ощущение в груди, а вслед за ней и жалость к человеку, который неподвижно лежал на одеялах с закрытыми глазами и издавал еле слышимый вздох.

Если раньше Рита лелеяла слепую надежду, что состояние её отца было не настолько безнадежным, как представлялось раньше, то теперь оно тяжело рухнуло, оставив после себя болезненную пустоту.

Эбенизер не просто переживал лихорадку, он выглядел так, будто был на пороге смерти. Невероятным образом он постарел на двадцать лет; лицо осунулось и болезненно пожелтело. Редкие волосы жидкими прядями ниспадали на впавшие щеки, тонкие сморщенные губы будто сжались в попытках сдержать невероятные приступы боли, а темные круги под глазами напоминали свежие фингалы. Вдобавок, у кровати словно плотным туманом стоял едкий запах пота и лекарств.

Рита была не в силах подойти к отцу. Она не могла поверить своим глазам, ведь ещё вчера Хранитель казался живым и здоровым, а теперь напоминал мумию, давно перешагнувшей порог темной бесконечности. И все же он был жив. Его отрывистое дыхание наполняло пространство приглушенным эхом.

- Папа… - шепотом позвала его Рита.

На её удивление, Эбенизер проснулся и повернул к ней голову.