Рунист. Волчий венец

Он размышлял о чем-то своём или о чём-то общем, вроде благополучия народа, но он прервал свои размышления сразу, как только Асмодей встал по правую руку от него.

— Я уже и заждался тебя, — сказал король, слегка улыбнувшись.

— Явился как получил письмо, Ваше Величество, — проговорил эльт, кланяясь королю.

Король слегка покачал головой. Именно в такие моменты он мечтал вернуться в прошлое, когда его красавица жена была жива, а единственный сын, которого та успела ему подарить, не был таким строгим в плане отношений между ними.

— Асмодей, как поживают наши гостьи?

Разумеется, король знал о всём, что происходило в стенах его дворца, но тот желал немного поговорить со своим сыном или хотя бы послушать его голос. Короткие ответы ему порядком надоели. И Асмодей отлично это понимал, но почему-то не мог никак переступить через себя, хотя такая строгость между ними и вовсе была не нужна даже при посторонних.

— Кроме Пандоры никто больше не сможет получить Волчий Венец, если он не достанется ей, то я боюсь, что мы потеряем его навсегда.

Поэтому я постараюсь помочь ей с подготовкой ко встрече с Венцами. Разумеется, воспользуюсь всем, что имею, и всеми, кто может помочь.

— А что сама девушка?

— На удивление, здорово поменялась. Не могу сказать точно, что именно на неё повлияло, мы давно с ней не виделись до того события в его доме. Возможно, возраст или же она резко осознала всю ответственность, возложенную на неё по воле случая.

Сейчас она занимается подготовкой ко встречи и редко появляется на чьих-то глазах.

— В ту ночь ты потерял своего друга, как и своих друзей. Юния и Ладовир Ла Фенрир были интересными личностями, верными друзьями как мне, так и короне. Но для бедной девочки они значили гораздо больше, чем для нас с тобой – они были её семьей, её боль сильнее во сто крат нашей. На самом деле, я бы хотел, чтобы колдовство Тиамат не таяло как можно дольше или не исчезало вовсе никогда.

Иначе боюсь мы можем потерять не последнюю из рода Ла Фенрир, ни носителя Венца или редкого дара, а выжившего ребёнка своих друзей. Как ты знаешь, я пока что не нашёл в себе силы проведать эту девочку, ибо боюсь, что её скрытая боль, может наложиться и на мою, усилив имеющуюся во много раз.

Асмодею всё не находилось, что сказать отцу. Тот не так часто изливал ему душу, редко делился своими душевными переживаниями.