Маришка Тёмная ведьма

Заметив потеплевший было взгляд хозяйки дома, Змей добавил:

- У меня было пятьдесят лет, чтобы поразмыслить над этим. Но сейчас нет времени высказывать все, что я о тебе думаю. То зло, что спало на болотах, пробудилось. Ты ведь за этим меня к топям привязала, чтобы я за дверью той следил, что на изнанку ведет.

- Дверь открыта? – вскинулась Кассиопея и застыла напряженная, как кошка, готовая к прыжку.

- Нет, но однажды ночью слышал я, как кто-то с той стороны очень настойчиво стучал. Спустя время, в другую ночь - тихо скребся.

А в эту ночь ломился в ту дверь, - ответил Михаэль.

И тут Маришка поняла, что змей совершенно прав. Не стала бы белая богиня пятьдесят лет подле себя держать змея из-за обиды. Если бы уж очень он ее допек, навела бы порчу, чтобы хвост отвалился или цвет поменялся с зеленого на фиолетовый в крапинку. Зачем же гада летучего неволить? Знамо зачем! Сторожить гиблое место. Магические существа к всплескам потусторонних веяний чувствительны. Загодя услышат.

Сама Кассиопея, конечно, сильна.

Но чего будет стоить ее сила, когда тот, кто скребется с изнанки, придет на порог ее дома? Сего Маришка не знала, но подозревала, что и сама белая богиня не сумела бы ответить на этот вопрос. Могла ли ведьма поступиться человечностью по отношению к одному, чтобы спасти жизни многих? Могла. И глазом бы не моргнула, и ухом не повела. У ведьм понятие добра и зла особое.

Все сидели притихшие, хмурые и боялись первыми проронить хоть слово. Молчал и змей, когда Кассиопея заговорила:

- Знать, пришла пора отпустить тебя, Михаэль.

Свою главную задачу ты выполнил.

Болотная ведьма повела руками, и со змея спали невидимые оковы. Только легкая волна воздуха прошла по полу, словно с него упало покрывало. Михаэль встрепенулся, бросил прощальный взгляд на Маришку, вышел за дверь и был таков.

Как бы неразумно это не показалось всем присутствующим, но от происходящего на ведьмочку напал приступ неудержимого смеха. Стоило ей только сопоставить, как местные жители развлекались, смущая непривыкших гостей видами разных неприкрытых частей тела, плескались в пруду и играли на волшебных инструментах, а в это время у них носом, под болотной тиной за тяжелой дверью, просыпались твари изнанки!

- Хватит! – прикрикнула вдруг Кассиопея на бедную ведьму, что от смеха стала заходиться икотой.

- Я не специально, - призналась Маришка.

- Знаю, дитя. В непростой час ты пришла, да пришла неслучайно. Думалось мне, что будет у нас ещё время, только вижу теперь, что его почти нет.