Царевны. Непокорная дева

— Надо понять, как проникнуть на эти проклятые летучие острова! Эти мерзкие птицы должны быть наказаны, и как можно скорее!

— Слушаюсь, повелитель, — кивнул Лунный.

— А ты, Каро, со своими драконами ступай к лекарям, пусть лечат вас!

Глава VII. Пир. Невеста

После полудня Каро уже был изрядно пьян. Хотя лекарь и обработал его обожженную руку специальной лечебной мазью от кисти до самого плеча, конечность все равно невыносимо ныла. Потому, желая заглушить боль, он накатил несколько чарок ажжки, крепкой настойки, по дурману гораздо сильнее рагрии.

Боль немного притупилась, и в голову Каро стали лезть навязчивые думы о том, что эти летающие твари умыкнули у него царевну, которая должна была стать через неделю его женой и развлечением в постели. Потому он негодовал от бессилия. Эта сочная смазливая девка, Ирия, принадлежала ему, и он не хотел от нее отказываться.

Карон направлялся к Роангуру Огненному, желая обсудить, как лучше напасть и покорить эти Парящие острова. Но едва он достиг комнат военного советника, его прислужник доложил, что господин Роангур внизу, в арочном зале, где уже с полудня вновь гремело пиршество.

Карон устремился к Лунному дракону, надеясь, что хоть он выяснил что-то об этом воспламеняющем нектаре. Но оказалось, что и Ланиор отправился на императорской пир, как сказала его хорошенькая жена Алиана. Карон заскрипел зубами от злости, ведь он так жаждал поскорее добраться до этих проклятых островов, желая немедленной мести и крови. На пир он идти не хотел, ощущая усталость во всем теле и боль в обожженной руке, потому направился обратно к себе.

Проходя по одной из мрачных лестниц замка, Обсидиановый заметил впереди себя прислужницу. Она шла навстречу ему с большой вазой с фруктами. Прищурившись, Карон остановился и дождался, пока русина, как он определил по русоволосой голове женщины, подойдет ближе. Через минуту она угодливо поклонилась дракону, намереваясь пройти дальше, а он быстро оценил ее приятное лицо и округлую невысокую фигуру, на вид ей было лет тридцать.

Оглянувшись и отметив, что у лестницы более никого не видно, Обсидиановый жестко схватил цетурианку за плечо и поволок в сторону одного из ближайших пустующих залов. От испуга прислужница выронила вазу из рук, и фрукты рассыпались по полу. Поняв, что задумал этот чернолицый дракон со звериным оскалом на тонких губах, она заверещала:

— Отпустите меня, господин! Не надо!

— Заткись, бледнолицая дрянь, — процедил над ней Карон, зажимая ей рот широкой ладонью.