Мой ёжик

Вытянув правую руку впереди себя, я хватала воздух, пыталась понять реально ли происходящее? Подошла к окну, тюль ударилась о лицо, раз, другой, третий. Отодвинула надоедливую тряпку в сторону, потянула за стеклянную ручку, открыла дверь и вышла на балкон.

На улице ярко светит солнце, освещая прозрачные поверхности небоскрёбов, отчего те блестят и переливаются разными цветами. Волшебный город в бухте на берегу моря! Сочная растительность высоких холмов оживляет картину. Голубое небо, неторопливые пушистые облака. Внизу плещется синяя вода и вспенивается, беспокойно ударяясь о скалы.

Облокотилась на резные металлические перила. Не верю глазам. Я всё ещё сплю? Снова пришлось ущипнуть руку. Глупая, да не спишь ты! Засмотрелась вдаль, задумалась. Моё левое плечо вдруг потяжелело. Я повернула голову и увидела знакомую руку – кто-то подкрался тихо-тихо, незаметно.

– Не бойся, это я, – успокоил этот кто-то.

Бесполезно, я уже,итак,сильно волновалась. Обернулась и спросила:

– Кто ты?

– Значит ты меня совсем не помнишь? – его глаза заблестели, видно было, что слёзы пытаются вырваться наружу, но что-то им всё время мешало.

– Я тебя совсем не знаю, – буркнула я и стряхнула его руку со своего плеча. – Пару раз виделись – это не считается. А за вмятину на капоте прощения просить не буду – сам виноват, чуть не задавил меня вчера. Не пойму никак чего ты от меня хочешь? Преследуешь, затащил не пойми куда.

– Это мой дом, чувствуй себя как дома.

– Спасибо, но я хочу вернуться к себе домой. А здесь мне всё чужое!

Молодой человек нахмурился, но продолжал сверлить меня упрямым взглядом.

– Это я, вспомни. Я знаю, ты сможешь. Это же ты? Точно ты... Я узнал тебя сразу, как только взглянул в твои глаза.

Я не могла отдёрнуть руки, он не отпускал и продолжал водить мои ладони по своему лицу, волосам, шее. Какое-то время я ещё сопротивлялась, крутила головой, закрывала глаза, повторяла вслух несвязные фразы, чтобы не слышать его голос, но любопытство было сильнее.

В его карих грустных глазах застыла надежда. Он спрашивал меня, просил вспомнить, хоть уже и не произносил этого вслух. Мои руки освободились, но так и остались на его лице. Кончиками больших пальцев я осторожно провела по его чёрным бровям, коснулась густых длинных ресниц, спустилась к щекам и не посмела дотронуться до полных красивых губ. Нет, не помню. Руки опустились.