Наследница древней магии

- Реджинальд Глау, - сухо представился её супруг. – Что ж, если Мерри согласна вас подвезти, то садитесь быстрее! Не задерживайте!

- Благодарю вас!

Я торопливо, пока господа не передумали, юркнула в салон кареты и забилась в уголок. Бархатная обивка подо мной тут же намокла. Мой провожатый тем временем принёс мою поклажу.

- Знаешь что, оставь ты эту карету здесь, если так ничего и не получится, и добирайся обратно верхом! – быстро сказала я ему. – Передавай мой привет и благодарность своему хозяину! Спасибо!

Всю дорогу Реджинальд Глау сидел в надвинутой на самые глаза шляпе-цилиндре и неприязненно косился в мою сторону, точно я одним своим присутствием оскверняла его драгоценный экипаж, зато его жена тут же принялась меня расспрашивать.

Её интересовало всё – откуда я родом, где работала прежде, почему мне вообще пришлось стать гувернанткой… Тут-то и пригодилась заученная мною легенда о Минне Лоренц и её скучной жизни.

Мы уже почти добрались до поместья семейства Милтонов, когда нам попалась застрявшая в канаве карета.

Та самая, которую, таки сдержав своё обещание, отправил за мной Доминик Винтергарден. Пришлось остановиться, чтобы сообщить, что забирать меня уже не нужно.

- Откуда они узнали, что у вашей кареты отвалилось колесо? – полюбопытствовала леди Глау.

- Мимо проезжал один человек, который тоже направлялся к Милтонам, - ответила я.

- Что за человек?

- Его фамилия Винтергарден.

- Доминик? – удивилась она, нахмурив выщипанные брови.

- Дорогая, ты не должна называть его по имени, - поморщился её неулыбчивый муж.

– Особенно при посторонних. Это фамильярно.

- Да, он, - ответила я. Разговор между супругами показался мне похожим на стоячее болотце, с поверхности которого поднимались из глубины пузыри. Как будто мужчина… приревновал свою благоверную к Доминику Винтергардену. Хотя, возможно, Реджинальд Глау просто был строгим ревнителем приличий, а всё остальное я себе попросту домыслила. Хотя, надо сказать, в привлекательности он весьма уступал жене.

Её красота, несомненно, притягивала мужские взгляды. Я тоже мечтала быть роковой брюнеткой с кожей цвета свежих сливок и от природы ярким румянцем на щеках, а уродилась бледной и рыжеволосой.

- А кем лорд Винтергарден приходится Милтонам? – поинтересовалась я. – Просто знакомый? Друг семьи?

- Он брат леди Милтон, - ответила прекрасная Мередит таким тоном, как будто хотела сказать «А тебе-то какое до того дело, милочка?», и я замолчала.