Наследница древней магии

- Тётя Мередит не любит нас, - сказала Кэйти, и её красивые, как были у матери, глаза наполнились слезами. – Почему она нас так не любит, миз Лоренц? Что мы ей плохого сделали?

От её недетского и в то же время полного искренности отчаяния у меня разрывалось сердце. Я притянула к себе девочку и неловко обняла её. Она в ответ, всхлипывая, обвила мою шею руками.

Аланна не плакала. Сдерживалась, считая себя взрослой. Но и её губы подрагивали, когда она спросила:

- Значит, мы скоро отсюда уедем?

- Если опекуном станет ваш дядя Доминик, он не отошлёт вас из дома.

- Но дядя Доминик не сможет жить здесь с нами, он ведь работает в столице. Значит, мы переедем в его городской особняк? И вы вместе с нами, миз?

- Давайте дождёмся его приезда, тогда и посмотрим, что он скажет, - проговорила я, поглаживая шелковистые волосы малышки Кэйти. – Пока ещё ничего не ясно. Мы должны надеяться на лучшее.

- Но тётя Мередит уволила экономку. Она может и вас тоже уволить. А мы к вам уже привязались...

- Я тоже! – откликнулась я, ничуть не покривив душой.

Только человек с ледяным сердцем мог не полюбить их. Должно быть, в груди Мередит Глау именно такое. Ледышка, а не живое бьющееся сердце!

В тот же вечер, растревоженная этой беседой, я снова попыталась разговорить кухарку. Спустившись в кухню, застала её за перебиранием крупы для завтрашнего завтрака и предложила свою помощь.

- Да неужто вы умеете это делать, миз? С вашими-то беленькими ручками! Небось и не готовили никогда в жизни!

- Вот вы меня и научите, - произнесла я, обратившись к ней уважительно, как к старшей.

- А вы ещё та лиса! – хмыкнула женщина. – Недаром рыжая! Опять выспрашивать будете?

- Я тут нашла одно старое письмо, не знаете, чьё оно? – поинтересовалась я, показывая ей то самое любовное послание, которое Доминик Винтергарден ошибочно принял за моё.

- И чего вы мне эту бумажку суёте, миз? Я и читать-то не умею! Как вы готовить! – припечатала собеседница.

- Но Джеральдина Ричмонд наверняка умела и читать, и писать! А значит, она могла написать это письмо! Вот что!

- И почему вам так не даёт покоя эта история? – нахмурилась тётушка Берта.

Я пожала плечами. Со всей определённостью ответить на этот вопрос у меня бы не вышло. Просто что-то мешало забыть и о письме, и о могилах на кладбище. Наверное, ощущение неразгаданной тайны.